— А на Пасху-то перед храмом бочки горели… красота! Нигде так нет, как у нас в Любиме! — радостно продолжал бородатый.
Владимир молчал, все еще не веря в чудо.
— Ты, земляк, слышь, лесом иди. Леса-то здешние знавал?
— Охотник.
— Я стрельну пару раз, не бойсь. Ежели охотник — не заблудишься. На-ко.
И конвоир сунул в ладонь Владимиру кисет с махоркой и спички.
— Чей ты? — спросил Владимир уже с опушки. — За чье здоровье свечки ставить?
— Егор я, исправника Богдана Аполлоныча Сычева бывший конюх! — ответил солдат.
Часть 3
ЧЕЛОВЕК НА КОНЕ
…А я один стою меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других…
Максимилиан ВолошинДоктор Потехин поставил чайник на керосинку, вернулся к столу и продолжил прерванное занятие. Он писал своему давнишнему приятелю, с которым подружился еще в студентах, вел переписку всегда, живо описывая интересные медицинские случаи из практики, и просто делился животрепещущим. Сегодня доктор был особенно взволнован, и от этого строчки выходили неровными, а буквы острыми и стремительными.
Чем ближе конец, а он, уверяю тебя, близок, тем сильнее напряжение. Порою так и бросился бы в водоворот борьбы Колчака с большевиками! Так все надоело. Особенно с утра и до вечера думать о жратве. Люди начинают сума сходить от этой вакханалии. Это же надо: за фунт творога — 100 рублей! Мясо — 40 рублей. Мануфактура — 500! Туфли дамские — 1000–1500. Разве хватит денег даже малосемейным? Мне же с моими женщинами — и говорить не приходится.
Так дальше продолжаться не может. Я уверен, скоро на помощь Колчаку придет само население.
Доктор встал из-за стола, потер руки. Подошел к окну, назидательно взглянул, словно кому-то невидимому собирался внушить весьма важную мысль, взял с блюдца кусочек жмыха, положил за щеку и вернулся к письму:"
"Меня интересует теперь, дорогой мой Пано, кто из нас — вы или мы — скорее уйдет из-под власти большевиков? Ведь у вас там скоро должны разыграться события.
Польские легионы, подкрепленные немцами, вот-вот начнут наступление и прогонят красных. Около Питера тоже зашевелятся.
А Колчак идет не останавливаясь. К тому моменту, когда получите письмо, Вятка, Казань, Самара, наверное, уже будут взяты. А там — на Москву! Говорят, что к Петрову дню Колчака ждут в Москве.
Поставив подпись, доктор задумался, потом окунул перо в чернила и сделал приписку:
P.S.
