Мой двоюродный брат. Он младше меня на год, но пошел в Ангелисов — выше меня на целую голову и шире в плечах примерно вдвое.
Я приехала к Андронику попрощаться перед отъездом. Открываю скрипучую калитку, прохожу по двору и стучу в окно. Эйсон остается ждать возле машины.
За дверью слышны шаркающие шаги, и когда распахивается дверь и на пороге появляется Андроник, не могу сдержать радости.
— Калимера, кирие! — чуть не бросаюсь ему на шею.
— Калимера, Каро, — одобрительно усмехается Андроник, — спасибо, что заехала проститься.
— Все-то вы знаете, кирие, — протягиваю разочарованно, на что он заговорщицки подмигивает.
— Еще бы не знать! Ты все правильно делаешь, деточка, — он берет меня за плечи и разворачивает к свету, — поверь старому Андронику.
И тут я уже не сдерживаюсь.
— Разве вы старый, кирие? — хлюпаю носом и бросаюсь ему на шею. Высокий Андроник наклоняется, тянусь к его уху и шепчу: — Простите, дядь Андроник, что обманула тогда с собакой. Мне так стыдно…
— Обманула? — Андроник выпрямляется и удивленно на меня смотрит.
— Когда?
— Ну когда сказала, что собаку сбила, — шепчу обескураженно, — не было тогда никакой собаки.
— Как это не было? — Андроник изумляется так искренне, что я окончательно теряюсь.
— Ничего не понимаю, — развожу руками. Кирие подмигивает мне и кивает в сторону комнаты.
— А-ну пойдем, посмотрим.
Совершенно сбитая с толку следую за массивной фигурой. Он достает из угла коробку и протягивает мне. Заглядываю в коробку и ахаю — там сидит маленький ушастый щенок, белый с черными пятнышками.
— Вот тебе и собака, — с удовлетворением кивает Андроник. — А ты говоришь, не было.
Замечаю, что у щенка перемотана лапка. Но он уже мне радуется и виляет маленьким хвостиком.
— Что у него с лапкой, дядь Андроник?
— Так машина же сбила, — кирие достает щенка из коробки и всовывает мне в руки. — Бери, Каро, пусть с твоими растет. Имя у него уже есть.
— Какое? — спрашиваю сиплым голосом.
— Гром.
Я всхлипываю и сильнее прижимаю к себе собаку.
— Хорошее имя, дядь Андроник. Спасибо вам. Спасибо вам за все…
— Ну все, иди, а то развела тут сырость. А у меня травки плесенью возьмутся, — Андроник берет меня за плечи и легонько выталкивает из дома. — Пора тебе, Каро. У тебя теперь другие заботы.
Всю обратную дорогу я реву не переставая. Эйсон косится, но помалкивает, а я прижимаю к себе Грома и вытираю об него щеки. И когда приезжаем домой, вся его шерстка мокрая от моих слез.
