— Матери привет! — несется мне вслед, а я несусь обратно в торговый зал.
— Передам обязательно, — кричу в ответ и выдыхаю.
Делаю почетный круг и выезжаю к самой дальней кассе, подальше от Филомены. Возьму первые попавшиеся, что уж тут выбирать. Тяну руку к стенду…
— Каро, дорогая! Сколько лет, сколько зим! — слышу за спиной и замираю.
Отдергиваю руку. Поворачиваюсь и вижу перед собой улыбающуюся веснушчатую физиономию.
— Здравствуй, Еврипид, — изо всех сил стараюсь изобразить радость от встречи с бывшим одноклассником.
И поскорее попрощаться. — Прости, я тороплюсь.
— Давай я тебе помогу! Это ж надо, сколько набрала, — парень быстро выкладывает на ленту содержимое моей тележки. — А я смотрю, ты не ты. Я так рад тебя видеть, Каро, так рад!
А я не рада. Вот вообще не рада. Да чтоб ты скис, Еврипид!
И как я теперь возьму презервативы?
Хочется топнуть ногой и возмутиться, но я лишь вздыхаю, наблюдая за деятельным Еврипидом.
— Это тебе для кафе столько надо, да, Каро? — у парня рот не закрывается.
— Я вот тоже думаю кофейню открыть. У меня получится, Каро, как думаешь?
— Конечно получится, Еврипид. Конечно, у тебя все получится, — киваю обреченно, глядя как он ловко раскладывает по пакетам мои покупки.
Бывший одноклассник помогает загрузить пакеты в багажник и всячески зазывает на кофе. Но я решительно отказываюсь, благодарю за помощь и направляюсь в аптеку. Может, мне хоть здесь повезет?
Три раза «ха».
В аптеке обнаруживаю очередь. И хоть она небольшая, хочется завыть от отчаяния. Потому что здесь нет ни одного незнакомого лица. Понимаете?
Ни единого!
— Здравствуй, Каро! — чуть ли не хором говорит очередь. Окидываю всех потухшим взглядом и отвечаю обреченно:
— Калимэра…
Можно сразу уходить, потому что покупать презервативы на глазах у этой компании то же самое, что отправить родителям наше с Марком обнаженное селфи. Папа примчится быстрее, чем я доеду домой.
А там Марка ничего не спасет, и даже никакой Менелай не понадобится,
Мой папа большой, как гора. И на вид очень мрачный. Ему стоит только посмотреть исподлобья, все вокруг прячут глаза и замолкают. Это мы с мамой знаем, что он добрый весельчак, а глядя на него в жизни так не скажешь. Ну и я кажется уже говорила, что мой папа за меня убьет.
Но не уходить же просто так, это вызовет еще большие подозрения. Прохожу внутрь и становлюсь в очередь.
