Вижу следующую ссылку «Что значит если тебя ограбили во сне?» и некоторое время героически борюсь с искушением на нее кликнуть. Но я знаю себя. Дальше зацеплюсь за какой-нибудь видосик и очнусь часа через два в поиске разрекламированного сериала.
Плавали, знаем. Поэтому с некоторым усилием закрываю гугл и открываю холодильник. Если Марк Громов выжил в аварии, будет очень несправедливо, если он погибнет от голода.
***
Ужинать садимся на террасе. Яннис с Менелаем давно закончили работу и ушли домой, с улицы террасу не видно.
Она хорошо закрыта деревьями и виноградом.
Марк соглашается с моими доводами и теперь сидит напротив сытый и умиротворенный. Слегка задумчивый, ну так и обстановка у нас располагающая.
Вечер сегодня тихий и безветренный. Громко трещат цикады, по воздуху плывут ароматы олеандра и бугенвиллии — у нас их целые заросли. Забора за ними не видно, там из олеандра настоящая живая изгородь.
— Как ты нас нашла, Каро? — спрашивает Марк, откинувшись на диване. Я подливаю ему чай, и он благодарно улыбается.
— Ты мне позвонил.
— Я? Я тебе звонил? — он смотрит недоверчиво, и я спешу пояснить.
— Почти сразу после того, как позвонила я, и ты ответил, что у вас все в порядке. Вы когда уехали, я себе места не находила. Мне все этот писк чудился, и на душе было неспокойно. Вот и решилась тебя набрать, — «а вовсе не из-за того, о чем ты подумал, заносчивый павлин!» — Видимо вас тряхнуло, телефон включился на автодозвон. Я увидела, что ты звонишь, услышала и…
— Значит, ты все слышала? — задумчиво спрашивает Марк.
Закусываю губу и с виноватым видом киваю.
Конечно, моей вины нет, и Марк ни в чем не виноват перед братом. Но мы с ним здесь, сидим и слушаем как заходятся цикады, а он…
— И ты бросилась нас искать? — Марк первый берет себя в руки.
— Да. Мне повезло, что у тебя была включена геолокация.
Мы молчим под заливистую трескотню цикад. Я боюсь сказать лишнее, а Марк снова погружается в себя. Молчание становится невыносимым, и я первой решаюсь его нарушить.
— Расскажи мне про себя, Марк.
Он смотрит на меня блестящими глазами, подносит к губам чашку и делает глоток.
— Я не знаю, что тебе интересно, Каро. Ты лучше спрашивай, а я буду отвечать.
— Хорошо, — я готова болтать о чем угодно, лишь бы отвлечь его от тяжелых мыслей, — то что ты ходил в художественную школу, мы уже выяснили. А чем ты еще увлекался? Что ты любил?
Марк прикрывает глаза, словно силится вспомнить, но возможно ему просто скучно со мной, а еще хочется спать.
