— Те люди, на черной машине, — выговариваю с трудом, и как в подтверждение моим словам, за окном раздается несколько коротких гудков. — Быстрее!
Я буквально выталкиваю его из дома на задний двор. Громов уже понял, что говорить сейчас со мной бесполезно, поэтому просто подчиняется. И хорошо, я сейчас все равно не способна на адекватную реакцию.
— Сюда! — помогаю ему дохромать до парковочной площадки под навесом. Она совсем небольшая, на одну машину. Торможу перед навесом. — Стой и не двигайся.
Несусь к дому, нажимаю на панели кнопку «Вверх», и площадка вместе с навесом плавно плывет вверх на гидравлических подъемниках.
— Подземный паркинг? Здесь? — изумленно вскидывается Громов. — Никогда бы не подумал!
В свою очередь оскорбленно вскидываю голову, хоть и молча. Что делать, если челюсти свело будто я съела целиком ведро зеленых лимонов. Но понимать, какого мнения обо мне и моей семье этот зазнавшийся засранец, обидно и неприятно.
Он считает наш дом дном цивилизации. А я еще была в него влюблена!
Да, у нас не паркинг, а всего лишь подземный гараж.
Но он с гидравлическими подъемниками, за техническим состоянием которых папа тщательно следит. И нечего всяким залетным умникам так демонстративно впадать в шок.
И разве это шок? В настоящий шок он впадет, когда спустится вниз и увидит мамин погреб. А пока молча вталкиваю Громова на нижнюю платформу, сую в руки узел с его одеждой и нажимаю кнопку «Вниз».
Все. Теперь назад в дом.
Снаружи продолжают сигналить, а я сую голову под кран с водой.
Оборачиваю ее полотенцем и иду на крыльцо, по пути удаляя в телефоне историю звонков.
Мужчины уже вышли из машины и теперь с недоумением смотрят на окна.
— Го-го-го-господа, ч-чч-чем могу быть полезна? — спрашиваю, максимально растягивая губы в улыбке. Если она им кажется похожей на оскал, не моя в том вина.
— Вы принимали душ, а мы вам помешали? — спрашивает уже знакомый мне Босс с сокрушенным видом. — Примите мои извинения, я сожалею.
Он даже не скрывает, что сожалеет не больше, чем я по выброшенной обертке от конфеты, которую съела за завтраком.
Но в том, что этот мир несовершенен, я убедилась еще в пять лет, когда родители подарили мне на Рождество велосипед вместо заказанной волшебной палочки. А ведь я планировала осчастливить ею весь мир.
— Ннн… Н-ничего, — машу рукой, всем видом давая понять, насколько они мне помешали.
— Национальная разведывательная служба, — показывает удостоверение Босс, но я успеваю увидеть только его фото.
