— Каро, а ты можешь транслировать запись на больший экран? — Марк указывает на телевизор. — Хочу попробовать их все-таки рассмотреть.
Согласно киваю и включаю телевизор. Марк был прав, теперь мужчин видно лучше, особенно когда я приближаю изображение и запускаю покадровый просмотр.
Громов пристально всматривается, кусает губы, но ни Босс, ни его подчиненные ему явно не знакомы.
— Впервые вижу, — бурчит Марк, в изнеможении откидываясь на кровать, а я снова запускаю нормальный режим просмотра.
Мужчины фотографируют спорткар с разных ракурсов, заглядывают внутрь, подходят к самой обочине, что-то высматривая в море.
Не что-то, а кого-то, осеняет меня. Марк не зря оставил распахнутой дверь и утопил свой телефон.
— Может, это полиция? — спрашиваю с надеждой.
— В костюмах? — исподлобья смотрит Марк.
— Какое-то их спецподразделение… — бодрым голосом выдвигаю предположение, но замолкаю, потому что он больше на меня не смотрит, а смотрит на экран.
Там происходит заметное оживление после того, как Босс приложил к уху телефон.
Он что-то говорит своим спутникам, мужчины быстро усаживаются в автомобиль и разворачиваются в сторону города.
— Бронированный, — хмуро произносит Громов, и я понимаю, что это он об автомобиле."
"Тень вертолета проплывает над дорогой. Делаю вывод, что из него Боссу позвонили и предупредили, что пора сматываться. Оказываюсь права, потому что с противоположной стороны подъезжают полицейская машина и машина неотложной помощи с включенными мигалками.
Мне кажется, что звук трущихся об асфальт шин дублируется за окном.
Иду в гостиную, выглядываю в окно и чуть не обращаюсь в соляной столб. Потому что в ворота въезжает черный автомобиль с тонированными стеклами.
Бронированный. Теперь я сама это вижу совершенно точно.
Сломя голову влетаю в комнату.
— Марк, они здесь, быстрее!
Бросаюсь в него отцовскими домашними штанами, а сама сгребаю и стягиваю в узел его футболку с джинсами. Когда выпрямляюсь, Громов уже в штанах, но клянусь, был бы он голый, я бы и глазом не моргнула.
От страха внутри все настолько заледенело, что испытывать другие эмоции я просто не в состоянии.
И мозг мой не в состоянии ничего выдавать, кроме как коротких сигналов к действию. Я словно отключаюсь и превращаюсь в робота с заданной программой, где любое отклонение от плана невозможно.
Подныриваю под руку Марка и тяну его почти на себе, согнувшись вдвое.
— Кто они, Каро? — пытается он до меня достучаться, но у меня так стучат зубы, что я его едва слышу.
