И дочь у него такая же: беспринципная, наглая хамка. Думает, что если у отца есть деньги, то ей все позволено.
Глупая… жизнь таких наказывает куда больнее."
"Я всегда думала о том, почему мне так быстро по жизни прилетал бумеранг. Неужели я настолько плохой человек? Почему мне пришлось с самого детства бороться за свое место под солнцем, а кому-то вот так… На блюде все приносят.
А потом случайно услышала подкаст, где мужчина рассказывал о том, что как раз светлым и хорошим людям бумеранг прилетает быстрее, чтобы карма очистилась быстро и не так болезненно.
А вот те, кто… Моральные уроды. Им может и под конец жизни прилететь, чтобы когда они были на коне, то их оттуда снесло с такой болью…
Ладно, это я философствую, успокаивая себя. На самом деле в справедливость я давно не верю, но почему-то надеюсь, что рано или поздно зло будет наказано. По всем высшим мерам.
А я руки марать об это не стану. У меня ребенок… И уже не один.
Впервые улыбаюсь, думая о будущем малыше, он больше не вызывает смешанные чувства.
Конечно, сомнений много. Для женщины важно хотеть будущего ребенка, потому что только в таком случае она способна подарить любовь ему. Но сейчас понимаю, что и с Аришей сомнения были, но смотрю на дочь и понимаю, я жизнь за нее отдам, не раздумывая.
Такси подъезжает к больнице, переживаю, как дочка отреагирует на Марата. Он уже не выглядит так устрашающе, но все же кое-где остались большие синяки.
Прошу таксиста нас подождать десять минут. Аринка счастливая бежит впереди планеты, волосы назад… Она сильно скучала по отцу… Переживала за него и много плакала.
Соврать я ей не могла, сказала, что Марата избили хулиганы во дворе.
— Папочка, — только дверь палаты открывается, а Арина уже влетает внутрь и несется вихрем к нему.
Он улыбается так счастливо и искренне, прижимает дочь к себе. И она тут же начинает рыдать.
Я знала, что так будет. Что она не справится с эмоциями. Но ничего.
— Папуля, — Арина завывает, залезая на больничную койку, — Я тебя люблю. Я так испугалась.
— Девочка моя, ну что ты.
Я тут, я жив и здоров.
— Пап, я думала, что сама умру.
— Ари, — он качает головой, — Не говори глупостей.
Наблюдаю украдкой, как они взаимодействуют. Она сто процентов папина девочка. До мозга костей. Он для нее — отдельный мир.
Тут же задумываюсь о том, какой бы я выросла, будь у меня отец. Но этого я никогда не узнаю… Зато у моей дочери он всегда будет. И не номинально, а самый настоящий. Любящий.
— Ты как? — я подхожу ближе, он сжимает мою руку.
