— Я не хочу тебя терять, Дари… Ну какой развод? Разве мы можем быть друг без друга? — он пытается взять меня за руку.
— Я прошу тебя, Марат, не нужно всего этого. Мы могли быть вместе до старости, растить внуков и что там еще пишут в сказках, но увы. Ты сделал свой выбор, а я его приняла.
— Спроси меня, спал я с ней или нет? Дарина! Спроси!
Он снова уводит разговор не в то русло, куда здесь вставить информацию про ребенка. Не понимаю…
— Это неважно… — тошнота подкатывает к горлу.
— Важно! Спроси!
Поднимаю на него глаза, в его взгляде плещется мольба, он правда хочет услышать от меня этот дурацкий вопрос? Глупости какие.
Ярослав окликает нас, торопя.
— Спроси сейчас!
Дарина, давай, говори про ребенка.
— Нам пора, — разворачиваюсь, струсила.
Корю себя за это.
Не знаю, какую игру он затеял, но мне плевать. Он толком за все это время ничего мне не сказал, только просит меня о чем-то. То спроси, то покажи эмоции. Может еще станцевать?
Надоело.
— Здесь нужно поставить подпись, — женщина протягивает бланк, мы сидим в этом душном кабинете уже минут двадцать.
Тошнота так и не прошла, а стала еще больше.
Я поднимаю ручку над листом, не смотрю в сторону мужа, быстро ставлю подпись.
Ту же процедуру она просит проделать Марата. Он буравит лист бумаги тяжелым взглядом, смотрит как на врага.
— Ты рушишь семью, Дарина.
Еще одна попытка достучаться до меня. Может сейчас сказать?
Эти метания съедают всю энергию. Ухожу в какие-то минуса, тело вялое.
— Не начинай…
Устала. До жути.
Он ставит подпись, я вижу, как его трясет. Ну вот и все… Почти все.
Ярослав договорился о скорой подаче заявления без ожидания в месяц. Теперь, по идее, должно состояться заседание, раздел имущества. Надо еще Арину подготовить, что ей вопросы будут задавать. А потом уже постановление суда по ребенку, или по детям… В любом случае нас разведут.
— Подскажите, пожалуйста, — я не знаю как собираюсь с духом, слова вообще не сходятся в предложения: — Решение по детям будет приниматься во время суда?
— Детям? — она поправляет очки, смотря на бланк, — У вас только дочь.
— Да, но…
Я боковым зрением ловлю движение. Марат вскакивает на ноги, подлетает к моему стулу.
— Ты беременна, да?! Специально молчала, чтобы я подписал?! — в глазах огонь, который сжигает меня заживо: — Это слишком жестокая месть, Дарина. Дайте мне этот листок, — он пытается схватить бланк.
Но женщина успевает его взять первее.
