У них не принято жаловаться на бытовые мелочи…
– Ну-ну… вот там пусть и живёт! Вы ему ещё сегодня ночью оставьте открытым окно, пусть насладится чудесным утром, – предвкушающе улыбнулась я, надевая вечернее платье. – Помоги застегнуть… – попросила экономку.
– Вы не сердитесь? – с опаской поинтересовалась женщина, затягивая застёжку.
– За что? За то, что не смогли перебороть упрямство дракона? Разве кто-то сможет? Нет! Есть вещи, которые не всем под силу. Даже я не могу выгнать его из своего дома, а ведь хотелось бы.
Нам нужно быть осторожными, пока лорд гостит у нас.
– Конечно.
Вернувшаяся Генриетта сделала мне высокую причёску и выпустила пару игривых прядей, пока я сама нанесла себе капельку макияжа. Глаза стали выразительнее, а губы – ярче. После чего настало время ожерелья с фермуаром. Эту прелесть я сама себе купила и теперь жаждала увидеть себя в нём.
Пару рядов белого жемчуга скрепляла крупная застёжка, центральной частью которой был большой изумруд. Я сдвинула украшение так, чтобы он был на уровне моей левой ключицы.
Сегодня дамы не спустят с него глаз.
– Если лорд всё же проснётся, – по пути вниз я остановилась около Хелен, – то приготовьте ему парадный сюртук. Как-никак, сегодня важный вечер, и никто не должен его испортить.
Глава 20."
"Красота, конечно, важна, но умение себя подать важнее, да и надёжный щит в виде шикарного платья и драгоценностей гораздо более привлекателен. Спустившись вниз, я скользнула на кухню, чтобы удостовериться, что всё идёт по плану.
– Леди д’Эбре! Ну где же вы были?! – обрадовался мне, как родной, Арно.
На кухне кипела работа: кастрюли вовсю парили, сковороды шипели. Аромат пряных специй, сочных трав смешивался с ярким запахом печёного мяса.
– Дела-дела… Что тут у нас? Всё чудесно? – принюхиваясь, я ходила между разделочными столами и даже не удержалась – попробовала соусы, что медленно томились на плите, а после пригляделась к веллингтону, который был превосходно запечён. Мясо было розоватым и нежным.
А вот утиная грудка мне не понравилась. Передержали. Я нахмурилась. А повар, что отвечал за это блюдо, Густав, нервничал.
– Утку скоро подавать? – поинтересовалась я у него.
– Минут тридцать.
– Грудка ещё есть? – молчаливый кивок был мне ответом. – Слишком рано, к тому же, передержали! Переделать! – безжалостно констатировала, переводя взгляд на бубнившего Арно.
– Какой там! Мне кажется, в этот раз гостям не нравятся наши блюда.
