Хорошо, что, боясь подобного, я попросила горничную разбудить меня. Видя мой беспокойный сон, она с трудом растрясла меня в тот момент, когда ему оставалось сделать ко мне последний шаг. Это меня спасло.
Как только я расположилась на сидении, и дверь моего экипажа захлопнулась, кучер бодро тронул лошадей, унося меня вдаль, к жаркому морю.
Мы ехали по грунтовой дороге, хорошо вытоптанной и изрядно иссушенной палящим солнцем. То тут, то там я видела столбы пыли, что поднимали скачущие кенгуру.
В своей прошлой жизни так и не доехала до Австралии. Всё планировала съездить туда в отпуск… да только отпуск брала в последний раз за три года до смерти. Хотела быть лучше, успешнее, получив одну звезду, грезила о ещё одной… Зачем? С собой я эти несчастные звёзды не забрала, хорошо хоть знания остались!
Постепенно мы въехали в ущелье, тянущееся между старых разрушающихся гор. Красная полосатая порода напоминала марсианские пейзажи, поражая моё воображение. Не успела я выдохнуть, как после этой необычной, но мёртвой красоты началось редколесье вдоль берега обмельчавшей речушки.
Ароматные эвкалипты и коримбии пышно росли вдоль неё, увеличивая свои заросли и становясь густым лесом, окружающим городок Эсперанс, – тот, где мне предстояло жить и поднимать ресторан.
Солёный запах близкого моря врывался в окно экипажа, обещая мне новую жизнь."
"В городок мы въехали уже в темноте. Над нами светили яркие звёзды, освещающие путь к небольшой гостинице, что мне посоветовал господин Эмрель.
Хоть над рестораном и есть жилые комнаты, но полагаться на случай я не решилась. На дворе – ночь, а в каком состоянии мне досталась собственность, я не знала. Потому попросила совета полуэльфа, – что-то недорогое, но достойное, – надеясь на его обширные познания, и, судя по тому, что я видела – не прогадала.
Идя по коридорам старого особняка, чей архитектурный и интерьерный стиль до боли напоминал викторианский, я явственно слышала шум прибоя, потому надеялась, что поутру из окна моей комнаты увижу море.
Так и случилось…
Проснувшись с первыми лучами солнца, – ведь сон мой стал хрупок, словно лунный цветок, – я вышла на небольшой балкон.
Бирюзовые волны игриво набегали на берег, целуя его и тут же убегая прочь, словно скромница-девица, а после начинали вновь. Белоснежные чайки кружили над водой, ожидая, не мелькнёт ли серебристая чешуя желанной рыбы.
