Стерва! – выплюнул он, делая шаг ко мне, а я, недолго думая, отступила, сохраняя между нами преграду в виде стола.
– Почему Рейн? Не он стал главой рода…
– Но он выполнил поручение старшего братца, убив моего отца.
– Не верю. Драконы бы не стали сами омывать свои руки в крови!"
"– Не верит она… – хрипло рассмеялся он, – а я это вижу каждую ночь. Говорят, воспоминания притухают… врут! Мои сны в последнее время ярки как никогда! И чувства, что переполняют меня, требуют выхода… они молят об отмщении.
Знаешь, при жизни мы не были особо дружны, но после… эта тишина в голове, сожаление, горечь утраты, – они заставляют на всё посмотреть иначе! – мужчина совершенно безумно провёл руками по голове, словно пытаясь расцарапать её и вытащить мысли, которые не давали покоя. – Стоило мне только приехать сюда и увидеть тебя в компании супруга, как всё встало на свои места. План созрел моментально! Ты умираешь, и его жизнь потухнет вслед за тобой; говорят, драконам перед смертью приходит осознание того, что их пары больше нет, и это разрывает их душу в мучительных агониях.
Они буквально сгорают, – он попытался сделать резкий рывок в мою сторону, но я была настороже, вновь уходя от него.
«Где же мой охранник? Где констебли? Хоть кто-нибудь!» – мысленно возмущалась, пытаясь краем глаза уловить хоть чью-нибудь фигуру.
– У меня нет настроения для игр… Знаешь ли, тороплюсь, – с сожалением протянул он.
– А у меня нет настроения умирать… – вглядывалась я в тёмные углы.
– Придётся смириться, – проговорил он и наставил на меня небольшой пистолет.
Почему я бросила «перечницу» около кресла? Сглотнув горький ком сожаления, замерла.
– А ведь меня даже позабавили твои жалкие потуги быть достойным конкурентом. Это могло быть весело, – с сожалением констатировал граф, а я уловила, как в тени моргнула бездна. Глаза, которые невозможно ни с кем перепутать, жадно взирали на нас.
Отдавая ему браслеты, я хотела проверить Шейда. Воспротивится ли он? Ведь они были оплотом моей безопасности.
Я думала, что мужчина придёт посмотреть на нападение, вот только не предугадала, что нападений будет два.
– И какой твой выбор? – глядя прямо в глаза Шейду, задала я вопрос.
– А ты ещё не поняла? – удивлённо возмутился Вермонт. – Похоже, тебя переоценивают! – хмыкнул он, возводя курок.
Шейд не шелохнулся, позволяя мужчине спустить курок. Звук выстрела был оглушительным. Вот только боль была лишь внутренней.
