По моим ощущениям, сад был гораздо больше, чем виделось с лестницы, оттого я констатировала, что, наверняка, проводник поиграл с пространством.
В ночи, когда температура заметно упала, воздух полнился сладкими ароматами цветов, что выбрали именно это время, чтобы расцвести.
Потерявшись во времени, я бродила между кустов и деревьев, любуясь ночными красавицами, пока не вышла к золотой статуе девушки. У неё была точёная фигура, обрамлённая драпировками летящей ткани. Она вытянула руку, словно тянулась к чему-то и не доставала, а вот что касается лица, то его не было.
Маска стирала черты.
Похоже, та, что занимает мысли моего проводника, как и он, с лёгкостью меняет лица, миры, времена…
Около её ног на бархатной подушке лежала диадема. Это была тонкая работа, блеск завораживал, а чёрный кристалл посередине манил своей глубиной.
Хотелось докоснуться, но я себя останавливала. Я и так раз уже забрала то, что мне не принадлежит. И если это проводника забавляло, то новая кража может его разозлить.
– Примерь, – я даже не вздрогнула, когда услышала его голос. Внезапно, как всегда.
Его разрешение больше походило на приказ, который невозможно ослушаться. Рука сама потянулась к диадеме. Несмотря на свою видимую хрупкость, та нещадно давила; казалось, у этого украшения своя воля, что стремилась меня победить, придавить к земле… заставить подчиниться. Я пошатнулась, но устояла. Ещё не хватало, чтобы какая-то безделушка мною командовала. Вскинув голову, я сквозь туман взглянула на проводника.
– Неплохо, – хмыкнул он, – а теперь клади на место. Хватит с тебя.
– У неё тоже необычные свойства? – я не стала задерживать на голове украшение дольше чем нужно и немедленно его сняла, прихватив волос. – Ай, больно! – прядь зацепилась за зубец, особенно ловкие волоски умудрились несколько раз обернуться вокруг.
– Для того, чтобы оценить это, тебе нужно было бы родиться подобной мне. А так физическая оболочка мешает, и ты никогда не воспользуешься тем, что только что держала в руках, – видя мои попытки спасти волосы, он подошёл ко мне и перенял инициативу.
– Знаешь, что жертва, попавшая в силки, сама лишает себя шанса на жизнь? Она начинает метаться, запутываясь ещё больше, теряет силы и надежду…
– Она хочет жить и не сдаётся, – я случайно задела пальцами его и замерла. Они были тёплыми и казалось, что из такой же плоти, как и мои.
– Но самым мудрым в этой ситуации будет замереть.
