Дальше я ее уже не слушаю. Я вспоминаю тот день. Я вспоминаю, с кем он оставил дочь. Любовница, это была любовница, а сейчас Надя говорит мне, что это был Олег, его помощник. Зачем он мне соврал? Зачем? Для чего это нужно было? Я не понимаю.
Это ведь было жестоко. Это разрушало меня, я даже боялась трогать Надю с этим, потому что не хотела ее лишний раз волновать, и боялась услышать, что ей понравилось быть вместе с любовницей, а оказывается, все мои страхи все мои переживания были напрасны.
Ну, Игорь, у меня слов нет.
— А потом, с кем ты сидела? — немного отойдя от шока, спрашиваю у дочери, потому что мне очень важно все это узнать.
— С папой, он работал дома, — все так же непринужденно отвечает дочь, но, уже переодевая очередную куклу.
Любит она это делать, а я в этот момент понимаю, что Игорь сделал очень многое для семьи, пока меня не было, но почему-то предпочел это скрыть. Разговор вышел спонтанным, а дочка не умеет врать. Да и, когда ты чем-то заняты, врать намного тяжелее, она именно занята, а слова выходят из нее слишком легко.
Господи, ну зачем он так зачем?
— Ну, здравствуйте, мои красавицы, — сбоку раздается голос мужа, и мы с Надей синхронно поворачиваем головы, но если я так и сижу, растерянная, то дочка нет, она бросает все, срывается с места и запрыгивает на папу, обнимая его за шею.
— Папа, ты сегодня мне сказку на ночь почитаешь? — недолго думая, спрашивает у него малышка, и он, целуя ее в щеку, согласно кивает.
— Да беги, выбирай какую, а я минут через десять приду, договорились? — и спустив Надю со своих рук, он подталкивает ее в сторону комнаты, а дочке многого и не надо.
Она с радостью убегает, ведь уже переодета в пижаму, и сейчас среди книг на полке, просто выберет нужную.
— У тебя что-то случилось? Сидишь потерянная, — присаживаясь на подлокотник дивана рядом со мной, спрашивает муж.
Он не прикасается ко мне все эти две недели, ведет себя иначе. Чувствую, что я тоже рядом с ним меняюсь. Он какой-то отстраненный, холодный, дома его практически не бывает, и мне его жалко, правда, жалко.
Я вижу, насколько ему тяжело, и стараюсь быть более мягкой, более радушной, но при этом не забываю заниматься своими делами. Наоборот, даже, чтобы ни о чем не думать, занимаюсь тем, чем раньше не занималась.
— Мне тут Надя кое-что рассказала, — неуверенно начинаю и поднимаю голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, вот только ничего сказать не успеваю, телефон снова пиликает сообщением, и я отвлекаюсь.
