Лучше уж так, чем в браке с чудовищем… Можете считать меня трусихой. Но лучше быть живой трусихой, чем мертвым храбрецом.
Я записал этот разговор.
В надежде, что это поможет мне…
А что касается Анны, то я не стал её судить. Мне вообще было не до этого.
Я помчался обратно.
Надо было вытаскивать жену из лап мерзавца, который выглядел в глазах женщин привлекательно….
Мне было не до сантиментов.
Бессовестно воспользовавшись связями, я быстро достал распечатку звонков и переводов жены, понял, куда она отправилась отдыхать, и рванул туда.
Молясь об одном — лишь бы успеть! Надо было рассказать все об этом уроде.… Все, как есть, и чтобы ему не удалось спрятаться за смазливой мордашкой!
Поездка туда и обратно, плюс поездка до зоны отдыха… Я добрался лишь следующим утром до места назначения.
***
Но по приезду оказалось, что Наташа покинула зону отдыха…
— Как? Когда? Она была одна?! — затряс администрацию.
— Наталья всегда прогуливается по лесу в это время и возвращается к завтраку. Вам не о чем переживать!
— В лесу?! — я взвыл.
— Кажется, пора прочесывать ЛЕС! Твою мать, Натали! Почему тебе на попе ровно не сидится?!
Глава 32
Иван
— Вольдемар! — рычу в трубку. — Живо! Людей сюда.… Технику.… Собак! Людей с собаками… Подними на уши всех, надо искать в лесу.
— В каком лесу, Иван? Ты там с дуба навернулся, что ли?! — удивляется приятель. — Ты спал, вообще?!
— Нет! И…. Моя жена в лес ушла, понимаешь? А этот пиздюк точно рядом с ней крутится! Да что я тебе объясняю, просто дай мне людей, и всё! — гаркаю я так, что люди в холле аж присели в коленях и поспешили разбежаться, кто куда.
Неожиданно в момент, когда я взбешенный, готов разломать тут все и поднять на уши, перерыть все кругом, за моей спиной слышится тихое и удивленное:
— Ваня?! Вань, ты что кричишь?
Немею.
Столбенею.
Оборачиваюсь с трудом, словно башня из кубиков, разваливающаяся на части.
Передо мной.
Как есть.
Во плоти….
Жена.
В розовом спортивном костюме, с повязкой на голове и небольшим рюкзачком за плечами.
Жива. Здорова.
Разрумянившаяся.
Вспотевшая.…
— Наташа.
Перед глазами всё поплыло.
Я чуть коньки не отбросил от облегчения.
Аж за ребрами закололо…
— Наташ, ты… Этот… маньяк твой.… рядом? Где он?
— Какой маньяк? Вань, тебе нехорошо, что ли? Или ты напился до скотского и бредового состояния?!
— Полянский твой, — цежу сквозь зубы. — Двух жен на тот свет отправил и денежки себе присвоил. Третья чудом уцелела и в такие ебеня поехала жить.
