Сейчас, как ни крути, а заматерел и уже вид совершенно другой, не жилы, а мышцы вширь.
Нет, нельзя Натахе моей сюда, пусть дома сидит, на своих Серканов Булатов или как их там, любуется… все равно они недоступные, всего лишь картинка.
А я….
— Охренеть! — снова повторил Борис. — Горло смочим?
— Нравится?
Я чувствовал себя Магелланом, открывший Америку задолго до Христофора Колумба. Первооткрывателем порочных земель, острова райских наслаждений.
Планировал ввести друга в этот мир и показать ему новые горизонты, а живет, рохля, и жизни не видит, в пенсионеры себя записал, зря…
— Нравится? — спрашиваю я, покровительственно хлопнув друга по плечу.
— Нет слов…
— Рот закрой, кишки простудишь, — шучу грубовато и добавляю, окончательно введя друга в ступор. — Это ещё что… Видел бы ты, какие прелестницы приходят на приват…
— На п-п-прива-а-ат? — протянул несчастный Борис.
— Дыши, еба на. Или пусть тебе рот в рот кто-нибудь из девочек сделает искусственное дыхание?
— Ааааага.
Тьфу.
Позвал приятеля, называется. Он же как баран на новые ворота! В ступор впал и едва передвигает ногами!
Того и гляди, то ли сердечный приступ схватит, то ли в трусы обкончается.…
Конечно, я мог пойти один.
Или не мог…
В «Гараже» я был не впервые, но всегда в компании приятелей.
Тот же Леха Андриенко, или Капралов Антон, которого все звали просто Капрал…
Вот с ними мы отлично проводили время, пили, обсуждали наши мужские дела, пока взгляд услаждали девицы, созданные для наслаждения мужчин, не иначе.
Такие номера откалывали, мама дорогая…
Будоражили воображение.
Разогретый такими картинами и откровенными позами, всегда хотелось продолжения…
Но сегодня Леха не смог прийти, у него жену оперируют, а Капрал умотал в командировку, и я уверен, он там шпилит очередную молоденькую сосочку.
Прямо-таки дерет и в хвост, и в гриву, показывая ей, как надо… И демонстрируя, что опыт, сука… опыт не пропьешь!
Молодняку до такого, как до Китая.… раком.
Но Борис… Борис… тюфячок среди нас.
Кажется, я зря его позвал, придется таскать всюду, как телка, и следить, чтобы его не обобрали, а то он так по сторонам глазеет, совсем себя не контролирует.
У него же будто впервые глаза на мир открылись.
Эх, слепой ты котенок…
— Вот это… Охренеть! — в очередной раз повторил Борис. — Мне даже заначку не жалко. Это стоило того…
— Тебя заклинило, что ли? На слове охренеть.
Мы подошли к бару, к нам подплыла девица, и Борис.
