Был у меня такой инфарктник в служащих. Раньше времени рыпнулся, лечение не соблюдал. Потом херак… и на него поздним вечером собака гавкнула. Со спины. Как стоял, так и упал. Замертво. Сердечко-то барахлило, а он клал на него… И все, нет человека. Хороший мужик был, в работе не глупый, но… в жизни туповат. В общем, решишь, что делать, или помощь будет нужна, звякнешь! А я пошел.…
— Давай адресок третьей жены Полянского, с которой он развелся. Я поговорю с ней. Если Наташа не хочет слушать меня, то пусть послушает обманутую женщину.
Друг пересылает все данные и сообщает.
— Удачи. Если разболтаешь… С нами она говорить не хотела.
— Вот как?
— Ага… Утверждала, что просто решила от души одарить прекрасного кабальеро Федора.
***
Адрес есть.
Я был твердо намерен разболтать пострадавшую и, может быть, договориться, чтобы она сама рассказала Наташе о том, что с Полянским связываться не стоит.
Обязан спасти жену от посягательств ублюдка!
Но тут позвонила дочь.
Слезы.
В голос ревёт.…
— Папа! Па-а-а-апа!
— Что стряслось?!
Я аж остановился, сердце в груди затарахтело, как мотор, с перебоями.
— Беда… Коля.… Коля… — зарыдала.
— Спокойно, Марусь. Успокойся и скажи, что стряслось.
— Приезжай! Я в больнице.... Жизни твоего внука грозит опасность... - прорыдала дочь.
Глава 30
Иван
Приезжай?
Приезжай!
Просьба дочери запульсировала в висках.…
А как же жена?
Меня будто на две части рвало!
Если бы я мог разорваться.…
Честное слово, я бы разорвался: отправил левую часть себя, ту, где билось сердце, за женой.
Правую часть себя я бы отправил к дочери.
Но, увы, разделиться пополам я не мог.…
Поэтому нужно было принимать решение здесь и сейчас.
— Малышка, успокойся. Скажи, что стряслось. Четко и ясно. Давай, ты можешь!
— Почему ты не приедешь ко мнееее?! — рыдала дочь. — Ты же в городе! ПАПА!
— Потому что я занят, вот почему! Потому что жизни твоей мамы угрожает опасность, и я, млин, не разорвусь! — признался, как есть, и меня отпустило.
— Что?
— Поэтому скажи, что стряслось…
Раздался шум, шорох.
…
— Алло, пап.
В динамике послышался голос Демьяна.
— Пап, это я, Дёма.
— Узнал.
По телу вниз скользнула волна облегчения.
Хорошо, что сын там, с дочерью. Голос разума и спокойствия нам всем сейчас не помешает!
— Что у Маринки стряслось? — спросил я.
— Колька подавился бусами. Одна из бусин застряла в трахее.
— Какими, нах, бусами?
— Я сам пока не в курсах, пап, какими именно. Но мы с Маруськой здесь. Муж ее, Валерка, тоже мчит сюда.
