Девчонка выглядит так, словно едва ли не выпрыгивает из своих трусиков. К тому же, она, кажется, настроена на то, чтобы провести этот вечер вместе. Подкрашена, приодета…
Караулила меня, что ли?!
— Во-первых не тебе, а вам, — поправляю я.
Она растягивает губы в фальшивой улыбке.
— Брось, возраст — это лишь цифра в паспорте. Душа всегда молодая…
— Я так не считаю. Как я и сказал, ко мне на вы.
— Хорошо, на вы, значит, на вы.… Сэр, — добавила она.
Меня чуть не вывернуло.
Сэром меня ещё не называли.
Это так тупо и фальшиво!
— Во-вторых, развернись на сто восемьдесят градусов и чеши отсюда.
Лелька открывает рот и захлопывает его.
— Чтооооо? Но…. Маруська сказала, что вы почти разведены, что вам не помешает компания, а вы нас тогда подвозили с Маруськой, и я ощутила, как между нами проскользнула искра, пламя.
— Слушай сюда, девочка. Я пытался быть вежливым папочкой твоей подружки, но если ты не понимаешь по-хорошему, то скажу тебе иначе. Вали отсюда. Рыпнешься с подкатами ещё раз, я тебя и от дочери отважу так, что она тебя за километр обходить будет.
И вот это… — очерчиваю пальцем ее фигуру. — Повадки шлюханские при себе держи, но мою дочь этим фокусам учить не смей. Поняла? Если все запомнила, кивни и… что делай? Правильно. Разворот на сто восемьдесят градусов, и чеши.
Побесить Наташу и заставить ее ревновать — это одно, но связывать с подобной этой девице — себе дороже! Нашла, блин, себе папика…
Нет, всё-таки надо поговорить с дочерью, чтобы дурью себе голову не забивала и не перенимала эти дурные привычки!
Мчу на встречу с Тигрицей.
Внутри все шкворчит, подгорает.
Чего мне стоит оставаться спокойным, одному богу известно.
Или чёрту.
Хрен знает, кому я сегодня душу продал, чтобы держаться невозмутимо.
***
Она ждет меня у бара.
Все такая же загадочная и притягательная.
Женщина-фантом.…
Перчатки до локтя, маска…
На сей раз просто маска с ушками. Она потягивает выпивку и, разумеется, рядом с ней уже крутится очередной хмырь. Он посматривает в сторону женщины с аппетитом.
Она притягивает к себе взгляды.
Интересно, сегодня опять играем в молчанку?
Двигаю постороннего без зазрения совести.
Он рыпнулся было в мою сторону, но напоролся на предупреждающий взгляд и быстро понял, что лезть не стоит.
Вот и славно….
А то размяк я что-то. Домашним совсем стал.
Разленился.…
Наташа уже и не помнит, наверное, каким я могу быть.
Не только я в этих отношениях берега попутал, слишком привык к той, что рядом со мной.
Но и она — тоже.
