Теперь он выглядел, как антигерой. Но такой сексуальный и харизматичный, что по нёму писались бы кипятком все зрительницы…
— Почему мокрощелка-то?
— Ну, как почему, Вань? Маруська мне все рассказала. У тебя роман с Лелькой.
Иван поперхнулся. Я же не могла остановиться и промолчать.
Во мне все кипело, бурлило.
Поэтому я не стала молчать. Я бы не смогла промолчать.
Просто бы… не смогла!
— С подругой нашей дочери решил замутить?! А чё такая взрослая, м? Помоложе найти не мог? Надо было со школы начинать… Лет с пятнадцати, ага.
Девочки сейчас и в пятнадцать уже знатные давалки.… Так что…
Муж неожиданно резко подался вперед и выдохнул мне в губы спиртным:
— Я проучу твой рот. Отучу твой язык на меня браниться! — заявил он и поцеловал меня.
Меньше всего это было похоже на поцелуй.
На укус голодного варвара — да.
На рык жадного зверя — да.
На приказ хозяина «К ноге!» — да.
Но не на поцелуй…
Горячо. Мокро. Грубо.…
У меня даже голова закружилась…
Разумеется, от паров алкоголя, которые в меня щедро выдыхал Иван.
Я оттолкнула его за плечи, но он всё ещё был сильным и брутальным мужиком, а я, кажется, стала его добычей.
Забилась, дрожа.
Лишь бы не заметил! Иначе поймет, как участился мой пульс.
Вдруг почувствует, как все мое тело стягивает жаркими спазмами…
Пальцы мужа нагло легли на колено и собственнически поползли под платье.
Я стиснула его ладонь бедрами, не позволяя коснуться треугольника белья, полного теплой влаги.
Ни к чему ему это знать…
Я оторвалась от губ мужа.
Рот горел, в него напихали… от души… собственнических толчков языка до самой глотки.
— Довольно, Вань. Иначе тебя на девчонку не хватит.
— Я с подругой нашей дочери не мучу, — посмотрев мне в глаза, ответил Ваня.
— Маруся её рекламировала.
— Да пох. Когда меня такие тупые соски привлекали? Я других девочек любил. Вернее, всего одну, — погладил меня по щеке.
Почему-то я ему поверила, и на сердце на миг стало теплее.
Но потом этот мудак откинулся на кресле и расставил ноги пошире.
— Ошиблась ты, Наташ. Нет у меня интрижки с Лелькой. Другая меня радует. Заставляет кровь кипеть. И не соска, не малолетка, заметь.…
Он уронил руку на бедро и провел пальцами по ширинке, вставшей дыбом.
— Женщина в самом соку. Огонь. Стихия!…
Он даже зажмурился от удовольствия, поглаживая свой стояк.
С предвкушением!
Я с трудом затолкала ядовитые слезы в горло.
Переложила нога на ногу и заметила, как на мои ноги пялился муж.
С сексуальным аппетитом.
