И по привычке хочется встать, отругать, но потом…
Я вспоминаю, как он вчера меня обозвал, как втоптал в грязь, унизил, как обесценил мою заботу и любовь…
Как обозвал скучной и старой, а я всего лишь берегла его, чтобы он коней не двинул раньше времени.
Всего полтора месяца назад он пережил инфаркт и лежал, едва живой, говорил, что умирать совсем не хочется…
Но уже сейчас, когда ему чуть-чуть полегчало, муж возомнил себя жеребцом и начал винить меня… в том, что мы скучно живем…
Полтора месяца регулярного, но сдержанного секса, сбалансированного питания!
Вот его предел.
…
И вместо того, чтобы встать и направить осла на путь истинный, я всего лишь открываю окно на проветривание, открываю книжку, которую вчера не дочитала… Страниц сорок осталось.
Как раз успеют приготовить и привезти мне завтрак из доставки.
Сегодня я не буду стоять у плиты, не стану докучать мужу напоминаниями принять таблетки.
С сегодняшнего дня Иван — на самообслуживании, самообеспечении и самоудовлетворении.
Глава 8
Наташа"
"Поклявшись себе, что не стану охать и ахать вокруг муженька, что не буду опекать его, словно заботливая наседка, я перевернулась на другой бок, подоткнула одеяло и погрузилась в чтение.
От приятного досуга меня отвлекло позвякивание посуды за дверью.
Прислушиваюсь….
Через миг посторонний звук только усиливается, и я понимаю, что это уже здесь.
В спальне.
За моей спиной.
— Доброе утро, — раздается зычным голосом мужа.
Таким возгласом можно будить служивых, задремавших на посту.
Или разгонять бездомных котов, устроивших ор под окнами.
Но будить жену… плохая затея.
Я зла на Ивана, поэтому вредничаю.
Автоматически выходит.
Само собой.
Он выливал на меня раздражение и как только не обозвал мою заботу о нём.
Полтора месяца с момента инфаркта прошло, а он считает себя молодцом хоть куда и готов скакать без передышки, к блядям отправился.
В злачное место!
У моего недовольства весомые основания, которые не стереть и не забыть.… по щелчку!
Развернувшись, я с удивлением отмечаю, что Иван приготовил завтрак и разместил его на столик на колесиках!
Надо же… Даже в кладовку слазил за столиком.
Сто лет в обед его не доставали.
— Позавтракаем? — предлагает муж.
От вида яичницы, плавающей в луже масла, с пересушенным беконом, у меня затикал нерв на левом глазу.
Иван — так себе кулинар, буду откровенной.
Он пытался украсить зеленью свое творение и порубил петрушку, которую я не ем.
С ветками.
