Я не спешу его расстраивать, что у фразы «все будет хорошо» не подразумевается контекст, что мы будем вместе.
Но об этом я ему не говорю сейчас, потому что нельзя расстраивать воина перед битвой.
Иван, пусть и не на войну отправляется, но очень рискует, вызвав на себя гнев и пристальное внимание опасного человека.
***
После этого я отправилась пожить к Юльке, с ночевкой. Рассказала ей о перипетиях судьбы-злодейки. Подруга только ахала и охала, прижимая ладони к щекам.
— Тот шикарный мэн из клуба «Мокрые kiss’ки» сохнет по тебе со школьной скамьи? Обалдеть! Это было бы романтично, если бы не опасность.
Сделаешь ты что-нибудь не так или не ответишь ему взаимностью, тебе конец, Наташ.
— Понимаю. Поэтому…
— Ванька твой… Тоже дурак, куда лезет! — подруга помолчала. — Нет, блин, вы двое! Вы, оба! Куда лезете, вашу мать?! — разбушевалась. — У вас, что, в полтинник адреналин в заднице полыхает! Устроили… игры в шпионов… А если что-то пойдет не так? Это дело надо передать в руки правосудия, и точка! Не рисковать… Я, конечно, понимаю, что твой муж — кобель и заслуживает наказания, но… не смерти же!
— Я? Что я… Я ничего, он сам… — мямлю я, переживая всем сердцем.
— Господи, — Юля бьет себя по лбу рукой. — Вы даже развестись по-человечески не можете! Как все остальные люди… Побили посуду, потаскали друг друга за волосы, обозвали и разбежались, копя обиды… Все! Так поступают нормальные люди, а вы…
***
Запала подруги хватает на несколько часов. Потом она замолкает, выдохнувшись.
— Ладно, чего на тебя орать? Ты же себе на уме, Наташ.
И Ванька твой… Два сапога пара. Пусть все сложится как нельзя лучше. Но тебе всё-таки, реально, лучше уехать и не быть одной. Мало ли что.…
Я засыпаю лишь под утро.
Ворочаюсь без сна, хватаясь за сердце.
Мало ли что…
Эта фраза не выходит из головы.
Потом, когда всё-таки удается сомкнуть глаза, в начале пятого утра раздается звонок.
— Ты только не переживай, Наталья… — начинает Вольдемар.
И я понимаю, что переживать, ой как стоит… .
Глава 39
Наталья
— Что стряслось?
— Знаешь, я думаю.
… Кхм… Бывает. И все это могут быть только временные неполадки…"
"— Вова! Что ты мямлишь, как будто каша во рту! Проглоти слюну и говори четко! — требую я строгим тоном вредной училки.
И это срабатывает. Всегда срабатывало на мальчишках, неважно, сколько им лет. От пятнадцати до семнадцати или немного за пятьдесят.
— Мы его потеряли.
— Каааак?
Из моих легких выбивает воздух.
Вскочив, я оседаю обратно.
— Как он.
