- Кстати об этом, я видел в одном ролике, что Деда Мороза не существует. Что думаешь об этом?
Я думаю что сыну нужно перекрыть ютуб на хрен. Но вместо этого вытираю лицо, улыбаюсь и шепчу:
- Посмотрим, милый. Давай, обувай ботинки, а я пока переоденусь и поедем.
Мне нужна минута наедине с собственными мыслями. Чтобы успокоиться. Чтобы подумать. Чтобы снять с себя это ужасное платье, которое теперь будет ассоциироваться только с одним - моей слабостью.
Я успеваю натянуть джинсы и белый свитер, когда в коридоре раздается звонок.
- Степ, Арина Сергеевна пришла, открой!
Лёгкие шаги по коридору, два поворота замка и голос моего сына:
- Здравствуйте, дядя. А вы кто? Дед Мороз?
***"
"Я опоздала. Это случалось со мной и раньше. Когда мы начали встречаться с Титовым, он мог ждать меня под подъездом не меньше получаса. В кино я никогда не видела прогон рекламы перед фильмом и даже не знала, что такое бывает. На дни рождения приходила, когда все были достаточно пьяными и добрыми, чтобы простить мое отсутствие.
Так что опаздывала я и раньше, но так фатально впервые.
На пороге стояло двое. Мой сын. И его биологический отец.
- Так долго молчать невежливо, - гундосит Степа.
Титов отмирает и опускается на корточки, так чтобы лучше рассмотреть моего мальчика. Я знаю, что сейчас он видит. Себя. Свою маленькую копию, клон, ксерокс, копирку! Будучи беременной, я даже не думала, каким родится Степан.
- Главное, чтобы здоровым, - отвечала на вопросы соседок и не врала. Остальное было не важно.
Я любила в своем мальчике абсолютно все, считала его образцом мужской красоты и часами любовалась серьезным взглядом, широким разлетом бровей, тонким аристократическим носом как у его отца.
И не знала, что когда-нибудь все это обернется против меня.
- Привет, - тихо произносит Макс, глядя не на своего сына, а на меня. Он смотрит, а кажется, что стреляет. В упор. Навылет. - Нет, я не Дед Мороз.
- Ну вот, - протягивает Степыч, - я же говорил, его не существует. А кто вы тогда?
- Я коллега твоей мамы, Максим Александрович Титов.
А ты?
- Степан Сергеевич Размыслов.
Сын протягивает руку для рукопожатия. Этому его научила я. Как и всему остальному: шнуровать ботинки, есть ложкой, считать до десяти, засыпать без ночной лампы и никого не бояться. Потому что тебя, Макс, не было рядом.
Потому что ты выбрал другой путь.
И сейчас я как в самом страшном кошмаре наблюдаю, как эти двое о чем-то говорят. Титов вытирает ладонь о бедро и протягивает руку в ответ.
