- Но ведь этого не случится? - Я должен был утверждать, а не спрашивать, но голос сдал интонацию.
- Не-ет, конечно нет. Я просто хочу, чтобы ты знал, - Тигран понизил голос и подался корпусом вперед, так чтобы наши глаза оказались на одном уровне: - если со мной что-то случится, то я потащу за собой еще несколько человек. В этой игре невозможно победить, понимаешь? Никому кроме меня…
- Это угроза?
- Тебе? Что ты, Макс, что ты, - Тигран мелко затрясся в очередном приступе истерического веселья, - я слишком тебя уважаю, чтобы убивать такого человека.
И резко, как по щелчку, он остановился, и уставился прямо на меня:
- Тем более живым ты будешь страдать куда сильнее. Бывают случаи, когда о смерти приходится умолять. Так в книга пишут, красиво звучит, верно?
- Поэтично, - прохрипел я, не сводя взгляда с безумной маски на лице Тиграна. Он был болен. Совершенно невменяемый урод с деньгами и властью. - Я думаю, мы друг друга услышали, Тигран. Дело закрыто.
Я встал, и не пожимая ему руку, двинулся к двери.
- Видел сына Софии Николаевны. Кажется, его зовут Степан? Красивой имя, отличный парень. - Я замер на месте, а пол под ногами поплыл как в страшном сне, где ты падаешь, падаешь, падаешь вниз и земли не видно. - Ходит в сто седьмой сад, такой… простенький, с калиточкой. Вот не пойму, почему София Николаевна такая неаккуратная женщина. Обычный детский садик, один охранник на воротах, никакой тебе безопасности, да Макс?
- Если что-то случится со Степаном или Соней, - медленно выплевываю я каждое слово.
- Что ты, что ты дорогой! Об этом и речи нет. Просто… детские шейки такие хрупкие? Ты задумывался об этом когда-нибудь?
- Не доводилось, - я сжал ручку двери так сильно, что костяшки пальцев побелели от напряжения.
- А я постоянно. Каждый раз удивляюсь, как так бывает, идет вот ребенок со своей старенькой няней на урок рисования, а тут бах и машина из-за угла. И главное, никто ничего не докажет, вот что самое обидное! И никак не подстраховаться, никак не обезопасить себя, представляешь? Потому что у этой бомбы отлаженный механизм взрыва.
Беда может случиться в любой момент, сегодня, через неделю, через год и даже через два года, когда все обо всем забыли и расслабились. Да, обычно в такие моменты и случается все самое страшное. Не с тобой, Макс. Ты будешь жить долго, очень долго. И будешь мечтать о смерти, вспоминая, что случилось с твоим сыном и с твоей очаровательной женой. Думаю, мы друг друга поняли?
- Более чем.
- Отлично.
