Он обязательно спасет эту бедную женщину, потому что знает, как это важно для меня”.
Я не рассказывала Лилие ни о Титове, ни тем более о его брате, который сутками работал над подготовкой компромата на Тиграна и информационном взрыве, который произойдет, когда эти данные обнародуют. Не то что говорить, мне даже думать было об этом страшно. Потому что бахнуть могло так, что заденет и меня с Максом.
- Я все знаю про своего мужа, Софья Александровна, и испытала все оттенки его настроений на себе. От обожания до безумия - все было на моем теле и лице в разные периоды нашей совместной жизни.
Мне от него ничего не нужно кроме развода и сына.
- Это вам так кажется.
- И все же я не хочу его денег, не хочу, чтобы он что-то давал мне даже на старте.
- Хорошо, Лилия. Я сделаю так, как вы хотите, от вас прошу одно: отвечайте на вопросы четко, остальное оставьте профессионалам, договорились?"
"Я напряженно ждала ее положительного ответа. Другого знать и видеть не хотела. От сегодняшнего заседания зависело будущее нескольких людей и мне казалось, что в том числе и мое со Степой и Максом.
Наконец Лилия кивнула и это придало мне уверенности и спокойствия.
Но всего лишь на час.
Перед входом в зал суда Макс успел отвести меня в сторону и шепнуть на ухо: “Просто держи лицо, маленькая. Остальное предоставь мне.”
Я не спорила, как и Лилия со мной.
В суде нас было не более восьми человек, включая судью и секретаря который вел протокол. Закрытое заседание, все по-прежнему под грифом строгой секретности от общественного мнения.
Мы представили своих подопечных. Я - коротко, Макс более развернуто и основательно, а затем пригласил Тиграна как свидетеля, чтобы тот ответил на несколько вопросов.
Титов очень старался обходить острые углы, в отличие от своего клиента. Его вопросы были обтекаемые и не требовали резких конкретных ответов, и все же Исмаилов пытался выставить жену недееспособной дурой, совершенно не готовой к самостоятельной жизни, быту, работе, проблемам.
- Она прекрасная хозяйка и удивительно чуткая женщина, и все же без меня у нее ничего бы не было.
Лилия живет в гостинице, которую оплачиваю я, ест еду, которую оплачиваю я, ездит на такси, носит украшения, сумки и…
Я чувствовала как женщина рядом со мной тяжело дышала. От возмущения она сжимала пальцы в кулаки под столом, но ровно до тех пор, пока Тигран не произнес имя сына.
- Она любит Давида, но ничего не сможет дать мальчику за пределами этого брака. Он не будет расти без отца и поддержки семьи.
