Варяг, зная чудачества Стреляного, тоже не без опаски поглядывал на дверь, полагая, что осколки от гранат могут оказаться весьма жгучей приправой к лобио. Тарасов мог запросто избавиться от досаждавших ему законников, списав убийство на группу отмороженных.
Стреляный не уважал законных, считая их любителями дармовщины. Он укорял воров в законе, мол, они живут за счет общака и тем самым паразитируют на трудолюбивой братве. Иное дело бандитские авторитеты. Не стесняются лично участвовать в акциях, предпринимаемых их группировками, и живут не за счет выделяемого пособия, а за процент от удачного разбоя.
Тем не менее Стреляный выступал от лица организованной и отменно вооруженной силы, не считаться с которой было просто невозможно. Законники полагали, что лучше сделать его своим союзником, чем вступить с ним в затяжную войну. По воровским понятиям, Варяг обязан был разъяснить свою политику, и сейчас появилась возможность повлиять на убеждения представителя питерских беспредельщиков словом.
Владислав продолжил:
– Думаю, тебе известно, Сергей, что многовластие всегда сулит большие перемены… и далеко не к лучшему.
Стреляный усмехнулся:
– Верно говоришь, многовластие я почувствовал на собственной шкуре. – Он распахнул ворот, показывая шрам. – Вот поэтому предпочитаю властвовать в одиночестве. – Стреляный хотел добавить, что он не выносит гостей, поучающих хозяев, как следует жить, но, подумав, решил пока воздержаться от резких слов, полагая, что основной разговор еще впереди.
Он выдержал паузу, а потом добавил: – Многовластие всегда оборачивается большой кровью.
– Ты прав, Серега.
Тарасов заметил, что Варяг старательно избегает называть его кличкой.
– Не тяни, Варяг, время идет, говори, что накипело, и потом, называй меня, как вся братва, Стреляным. Я не обижаюсь на это погоняло. И еще… ты уже четыре дня тянешь с разговором.
Варяг невольно улыбнулся – Стреляный давал понять, что ему в тягость пребывание гостей из Москвы в Северной столице, что визит в Петербург затянулся и самое логичное завершение разговора – упаковать немедленно пожитки и отправляться восвояси.
– Ну что ж, Стреляный! Пусть будет так! Но выслушать меня тебе все же придется, и внимательно.
Варяг, глядя прямо в глаза Тарасову, отпил вина из бокала и продолжил:
– Смотрящего долго не было в России. Теперь, как ты знаешь, есть. Я – тот самый смотрящий, и каждый должен беспрекословно подчиняться моему приказу.
