Полюбила ли я его? Не знаю. Наверное, просто привыкла и приняла, как часть своей жизни.
Я чаще улыбалась и хохотала. Так же, как раньше, до того, как все началось. И дела стали спориться. Дед погрузил остатки выдержанных сыров и уехал в Выселки строить свою жизнь. Мы договорились, что он будет приезжать за сырами два раза в месяц. Больше не было смысла, здесь продукты дороже и продавать их на местных ярмарках выгоднее. Этим занялась Залера. Оказалось, у нее просто талант к торговле, и теперь у нас было два примерно одинаковых источника дохода.
На местном рынке мы торговали всем, что получали от своего хозяйства: коровье и козье молоко, сметана, творог, сливки, корот, яйца, кроличье, баранье и козье мясо. К зиме я хотела освоить и переработку мяса: делать колбасу, сосиски, копчености и полуфабрикаты. Так цена продукта сразу вырастет, а с ней и доходность Солнечной долины. Но пока нам было не до этого.
Лето перевалило за вторую половину, в горах ощутимо похолодало. Пора было запускать мастерские.
Мы закупили козью шерсть, наняли работников и стали шить бурки по той технологии, которую я опробовала еще в прошлом году. Первую, пробную партию Залера продала за пару часов. И рассказала нам о пожеланиях покупателей. Девушкам хотелось бы более нарядную обувь, и мы стали украшать бурки вышивкой, кистями и помпонами. Женщины постарше хотели бы, чтобы бурки стали более практичны. И мы стали использовать натуральную кожу для верхнего слоя ступни и задника. Для пожилых важнее было тепло.
И мы стали шить бурки утепленные кроличьим мехом.
В качестве подошвы использовали кожу быков, которую нам привозил дед из Нулопа. Стационарные порталы очень сильно удешевляли доставку, поэтому производство оставалось выгодным.
Петька помог нам быстро оформить патент на бурки и теперь мы стали практически монополистами… Еще несколько хозяйств стали шить войлочную обувь, по другим выкройкам, но она не пользовалась популярностью, потому что наша была удобнее.
Работа спорилась, урожай радовал, а мы готовились засадить фруктовыми деревьями ту половину долины, которая должна была стать садом.
Дед уже сделал в Нулопе заказ на две сотни саженцев. А пока мы косили переросшую траву, сушили и складывали ее в стога. Пригодиться зимой на подстилку.
Жизнь текла мирно и неспешно. И все мои домочадцы были довольны, кроме Ильгана. Он с каждым днем все больше хмурился, говорил, что слишком вся эта идиллия похожа на затишье перед бурей… И оказался прав.
