Ныла спина, сегодня мы укладывали сухое сено на хранение и вдоволь помахали вилами, закидывая охапки на сеновал. Зато полностью забили все пространство под крышей козлятника. Завтра собирались начать наваливать сено и в коровник.
Стук двери прозвучал слишком громко в тишине дома, я вздрогнула и чуть не выронила Петькину любимую чашку с золотистым солнышком.
– Лола! – раздался голос деда, – Петька! Где вы все-то?!
– Деда! – Я сунула чашку и полотенце Алгане и выскочила в гостиную, – деда! – кинулась я к нему и обняла.
И разу пропал куда-то сон и усталость. Я так рада была его видеть. – а где Тирна?
Дед вернулся домой один… Он вздохнул и виновато улыбнулся:
– В Выселках осталась. У Аништы на постое. Дом мы, Лола, решили отстроить заново. На том самом месте. Людей наняли. Вот Тирна и присматривает. За пару дней участок расчистили, сейчас ждем, когда сруб привезут."
"– Деда, я так рада за вас, – я улыбнулась, хотя на сердце стало больно. Одно дело знать, что дед уедет когда-нибудь, и совсем другое, если он уже почти уехал.
– Но рассказывай по порядку, – шмыгнула я носом. Почему-то на глазах стало мокро.
– Да, чего рассказывать, – дед усадил меня на диван, – вышли мы с Тирной в Нулопе. Ничего в нем и за два десятка лет не изменилось, все как всегда. Место заняли, ярмарку отстояли. Торговля не ахти… Этот только приходил… как его… повар мэрский…
– Господин Фаций? – подсказала я.
– Он самый, – кивнул дед, – как увидел сыры веганские, так сразу на все хотел лапу наложить. Так я ему и сказал, мол, цена будет гораздо больше, чем ты у Лолы покупал.
Ты ж врал внучке моей, за медянку покупал, а сам за серебрянку эльфякам сбагривал. В общем, отшил я господина этого. Ушел он, кричал, что с ним ссориться нельзя, а то жизни не будет, не сможем в Нулопе торговать.
Дед вздохнул… Мне показалось, что не все он рассказал, не захотел расстраивать.
– В общем, – продолжал дед, подтверждая мои догадки, – стража к нам пришла, идите, говорят, по-добру, по-здорову, пока не выгнали. Делать нечего, ушли мы из Нулопа несолоно хлебавши.
Решил я ближе к эльфякской границе перебираться и поехал в Большую речку. Через пару дней как раз ярмарка там должна была быть. Надеялся, что от эльфяков тоже приедут. И оказался прав. Все сыра за один день продал. И велели еще везти, мол, сколь не привезешь, все заберем.
Дед снова вздохнул. Я молчала, ждала.
– А на обратном пути в Выселки заглянули… а там, Лола, печка так и стоит… а вокруг одни головешки валяются.
