Кажется, соседский пудель завыл ещё больше.
Как обычно, в своей высокомерной манере, Кэтлин поздоровалась и уселась на пустующее за столом место. На «её место», как говорила Хелен. Только непонятно, какая разница, если сидишь за общим круглым столом. Но вот бурная радость при виде Ричарда и не менее бурные объятия стали откровением, в особенности, для самого Ричарда.
- Когда ты успела стать блондинкой? – поинтересовался брат, как только Кэти отлипла от него.
- Давно, - она махнула рукой и постучала по столу длинными накрашенными ногтями.
Состроила пренебрежительную мину, прочитав на этикетке название красного вина, стоящего на столе. Оно же было и в бокалах. – Дешёвое, - только и сказала.
- О, как… - вполголоса проговорил Рич и приподнял бровь.
Кэтлин стала не только блондинкой. Она ещё и волосы выпрямила – чудеса парикмахерского искусства. От природы её волосы густые и непослушные. Не сказать, чтобы кудрявые, но какие-то пушистые. Почему-то Энджел это неприятно кольнуло. Так, словно сестра купила такое же платье у неё, а кроме этого и сумочку, и туфли, и духи.
И если быть до конца откровенной, то стремление Кэтлин походить на сестру ярко бросалось в глаза.
Раздражение. Именно это чувство вызвала сестра, как только появилась.
Раздражало всё: то, как она протягивала гласные и жеманничала, когда говорила, взмахивала рукой, пила или ела. Абсолютно всё в ней раздражало. От этого становилось неприятно. Рядом с Кэтлин Энджел чувствовала себя неуравновешенной, потому что так и хотелось одёрнуть её или сказать что-нибудь язвительное.
Но она сдерживалась. Не ради неё, но ради себя. Собственные нервы дороже, но очень досадно и печально, что родной человек может вызывать такие негативные чувства и эмоции.
- Я всегда говорила, что ты глупая, - чуть не пропела Кэти очередную свою колкость. Энджел не донесла вилку до рта, и аппетитный кусочек мяса замер в нескольких сантиметрах от губ.
- В каком смысле? – тут же спросил Ричард. В отличие от Энджел, он не потерял своего аппетита. Уплетать мясо и всё остальное ему не могла помешать даже «безумная Кэти», как он её называл.
- В чём же заключается моя глупость? – сухо переспросила Энджел, едва не скрипнув зубами."
"- С такой внешностью я бы точно не сидела и не парилась в офисе, как ты.
- А где бы ты парилась? – посмеялся Ричард.
- Я бы и не парилась вообще. Поработала бы моделью, а потом вышла замуж за миллионера, а лучше миллиардера. И влачила бы безбедное существование, мотаясь по курортам и путешествуя.
