- У тебя есть всё! Всё, что только можно пожелать! А ты где-то откопала это дерьмо! Ещё и родила от него. Забыла, кто ты есть. Строишь из себя жертву. Чуть-что… бежишь жаловаться родителям, плачешься, залечиваешь свои синяки, а потом возвращаешься снова к нему! Да, я бы давно убил его, но ты… только ты и останавливаешь меня… каждый раз… И все терпят. И отец молчит, а мать только плачет в подушку, надрываясь. И только ты, дура, этого не понимаешь. Это твоя жизнь. И я вижу, что тебе уже это нравится, - зло и беспощадно говорил он.
Удерживал её, не отпускал взгляда. - Нравится вот так… и ты с удовольствием всё терпишь, чтобы все снова тебя пожалели. Ведь ты младшая дочь. Долгожданная девочка, которой всё позволено! Что ты делаешь, а? Лаура… Что ты делаешь? – вымученно проговорил он. Она залилась слезами и уткнулась ему в грудь. Не рыдала. Сдавленно плакала, чтобы не напугать дочь.
Он обнял её за плечи. Потом, чуть расслабившись, поцеловал в макушку и погладил по голове. Лаура обняла его и крепко прижалась.
Как в детстве. Когда жаловалась ему о своих бедах. Всё же он не смягчил тон:
- Я отвезу малышку к родителям. Собери её вещи. Она будет жить с ними. Мама ею займётся. Как положено.
- Нет… - Сестра подняла заплаканное лицо.
- Я сказал «да». Собери её вещи. И не смей спорить. Я сделаю, как сказал, и не позволю этому ублюдку изуродовать ребёнка. А ты как хочешь. Можешь оставаться.
Она высвободилась и вытерла слёзы:
- Я… я тоже поеду… - вздыхая, проговорила.
Миа раскидала всё пюре и сбросила баночку и ложку на пол, и с довольным видом принялась теребить свои забавные хвостики, снимая резиночки с головы.
- Иди собирайся. Я на днях уезжаю. Но если вдруг, когда я вернусь, ты заберёшь ребёнка или это дерьмо хоть пальцем прикоснётся к девочке… Вы пожалеете. Вы оба об этом пожалеете.
Лаура со страхом взглянула в решительное лицо брата. Поёжилась от его колючего взгляда. Вытерла слёзы и вышла из кухни.
- Ну, что, моя маленькая любовь, - со вздохом и с нескрываемой нежностью проговорил он, - теперь тебя придётся мыть с головы до ног.
Но этим пусть займётся бабушка. - Он подхватил девочку и, зажав подмышкой, принялся умывать её перемазанное личико и грязные ручки над кухонной раковиной.
Глава 11
01.57. Именно это время показывали электронные часы на её прикроватной тумбочке. Энджел потянулась и нащупала очки. Потом ещё раз сверилась с горящими зелёными цифрами. Точно! Так и есть. Почти два часа ночи.
