Он подобрал игрушку и взял племянницу на руки. – Пойдём со мной, - грозно сказал сестре и направился на кухню. Она поплелась за ним, ломая руки и поглядывая в сторону гостиной. Воспользовавшись своим «выгодным» положением, ловкими детскими ручками Миа вытащила из расстёгнутого выреза рубашки цепочку и потянула кулон в рот.
На кухне Данте высвободил из цепких пальчиков своё украшение, снял крохотные босоножки с ножек племянницы и усадил её прямо на стол. Она залепетала что-то нечленораздельное и довольно заёрзала, уцепившись за большие пальчики ног.
- Уже поздно есть, - сказала Лаура, видя, как Данте открывает баночку с пюре.
- А что, ты в курсе, когда она последний раз ела? – жёстко спросил он и достал маленькую ложку.
- Вот, - Лаура подала ему другую, детскую. – Она любит есть этой, - сказала она со слезами. Данте отбросил первую и взял ту, что подала сестра.
Миа с аппетитом проглотила пару ложечек лакомства, а потом начала баловаться и капризничать. Данте вручил ей баночку с пюре и ложку, и малышка начала увлечённо в нём ковыряться, пытаясь есть самостоятельно.
Но большая часть еды оказывалась на столе.
Данте повернулся к сестре:
- В следующий раз ты меня не остановишь.
- Он не хотел… он просто выпил, - пыталась она оправдать мужа. Как и всегда.
- Выпил? – язвительно усмехаясь, повторил он. - В который раз? Лаура! – он тряхнул её за плечи. - Ты посмотри на себя! Посмотри!
- Что мне на себя смотреть…
- А ты посмотри, в кого ты превратилась! Ты забыла, кто ты! Забыла, кто твои родители и кто ты есть! Забыла, кто тебя воспитал!
- Я не забыла! – вскричала она.
- Нет? Тебе двадцать три года! Ты молодая, красивая, а живёшь с каким-то уродом, - еле сдерживаясь, выдавливал он из себя слова. - У тебя образование, воспитание… у тебя есть всё!
- Я люблю его… - жалобно сказала она."
"- Люблю… - он презрительно скривился. - Тогда какого хрена ты каждый раз приходишь в слезах и рвёшь сердце матери? Вот и живи, значит… - осёкся, потому что поднял тон, и малышка среагировала на это, скривила личико собираясь заплакать.
- Да мне плевать! Я его зарою и собственноручно землёй присыплю! Живи, как хочешь, но не нужно делать из собственного ребёнка психа! Таким, как вы, вообще нельзя плодиться!
- Что ты такое говоришь? – Она уставилась на него карими глазами, которые снова наполнились слезами. Нервным движением отвела волосы от лица.
- А что мне говорить? – Он продолжал удерживать её за плечи, нависая над ней.
