Он часто меня навещает, когда я останавливаюсь здесь. Правда, имя я ему ещё не придумал.
- И что? – говорила она вполголоса, стараясь не спугнуть животное. Но енот, поглядывая на них, особого беспокойства не выражал. - Он сейчас вылакает весь бокал целиком?
- Зависит от настроения. – Данте сцепил пальцы и упёрся локтями в подлокотники кресла. - Иногда он ограничивается парой глотков, а бывает, и бокала мало.
- А может быть это «она»? – с иронией спросила Энджел.
- Думаешь? – поддержал Данте.
- Я уверена. Смотри, каким влюблённым и преданным взглядом она на тебя смотрит.
За версту чую соперницу, - засмеялась девушка.
- Ревнуешь? – самодовольно проговорил мужчина.
- Всегда ревную. Давай свою историю.
Енот, тем временем, опустошив полбокала и уютно разместившись в кресле, свернулся калачиком.
- Пойдём в дом. Расскажу. – Данте поднялся с кресла.
- Это что-то страшное? – Энджел последовала его примеру, но у дверей вновь оглянулась, посмотрев на притихшее в кресле животное. Енот и усом не дёрнул.
- Нет.
- Я готова. – Она подлила себе чаю и присела рядом с ним на пушистый ковёр.
- История называется «Искатель». – Данте не понижал таинственно голоса, чтобы полностью завладеть её вниманием, Энджел сама задержала дыхание, ловя каждое слово.
- Почему именно так? – спросила, вскинув бровь. Подобное название навевало мысль и некой философии, что вызвало улыбку. Так неожиданно звучало это из его уст.
- Потому что вся наша жизнь – поиск. – Отодвинув стакан с холодным чаем, Данте притянул её ближе к себе и она, развернувшись спиной, опёрлась ему на грудь.
- Так вот… - продолжил он. - Однажды Искатель, направляясь в город, увидел возвышение, а подойдя ближе, обнаружил, что это холм с множеством восхитительных деревьев, птиц и цветов. Он на время позабыл о том, куда и зачем он шёл, и поддался соблазну немного отдохнуть в этом месте. Искатель вошёл внутрь и стал неспешно продвигаться меж белых камней, которые как будто в случайном порядке были уложены среди деревьев. На одном из камней он обнаружил такую надпись: «Абдул Тарег, прожил восемь лет, шесть месяцев, две недели и три дня».
Искатель вздрогнул, поняв, что это был не просто камень, а надгробная плита.
- Данте, - тут же последовало возмущение, - я же просила без ужасов. Не надо про кладбище.
- Дослушай, - постарался утихомирить её. - Искатель почувствовал жалость при мысли о том, что ребёнок прожил так немного. Оглядевшись, он увидел, что и на соседней плите тоже есть надпись.
