Даже руки зачесались, так хотелось встряхнуть её как следует! Встряхнуть, выдернуть все эти чёртовы шпильки и растрепать волосы! Как тогда…"
"Птичка… Всё та же, но другая. Совсем другая - застёгнутая на все пуговицы, в скромной изысканной белой блузке и юбке на три пальца выше колена, как и положено. Идеально одетая, идеально причёсанная, вся идеальная до умопомрачения.
А главное - трезвая! - при этой мысли он слегка усмехнулся.
Образ абсолютно ей соответствующий. Но ведь он знал её другой. И это заводило, потому что он ещё помнил сладкую испарину у неё на шее и под волосами, припухшие розовые от поцелуев губы, следы своих ласк на груди, свои собственные метки.
Кожа у неё была чувствительная. Очень.
Он сказал «Иди…», сохранив остатки разума, который потерялся, пропал, исчез, едва коснулся её. Отпустил, иначе через минуту задрал бы на ней юбку. Дрогнувший голос Энджел странно порадовал, значит не так холодна, как хочет казаться. Тогда тем более нужно было её отпустить, иначе, возьмись он за верхнюю пуговицу блузки, только конец света мог бы их остановить.
Планировал провести всего одну ночь. Только одну ночь ради удовольствия, но застрял в воспоминаниях о том времени, что они провели вместе. Она так смело предложила ему себя, но в номере была заметна её нерешительность, больше похожая на страх. Он взял её натиском, не дав опомниться, без времени на размышления, потому что был уверен - ещё несколько минут, и она возьмёт свои слова обратно и откажется. А если готова отказаться, для чего пошла? Её слова о девичнике откровенно покоробили его, хотя и звучали довольно смешно, если учитывать, что сидела она одна.
Но наряд предполагал, что до того, как оказаться в том баре, девушка вполне могла участвовать в каком-либо торжестве.
Да, забавно всё вышло. За неделю он так и не решил, что с ней делать и, глядя на неё, упрямо не желающую посмотреть ему в глаза, ждал, пока она всё же сделает это, потому что очень хотел заглянуть в их глубину и найти ответы на свои вопросы.
Однако ни к чему все эти метания. Совершенно незачем морочить себе голову из-за какой-то дамочки, с которой провёл ночь, пусть даже яркую и запоминающуюся.
Кажется, воздуха не хватало, и Данте собрался было ослабить узел галстука, но раздражённо одёрнул руку, ведь как раз галстука на нём сегодня и не было. Теперь решение не заставило себя долго ждать, и он набрал номер Тьерри.
- Зайди ко мне, - быстро сказал он и положил трубку.
