Может, вспомнишь, что у тебя есть ребёнок!
- Друзей… - она пренебрежительно скривилась, - Да. Таких же психов. И, к твоему сведению, я прекрасно помню, что у меня есть дочь.
- Не смеши. Помнит она. Может, ты наркоманка? Откуда эта тупая привязанность? Вито подсадил тебя? – Он подскочил к ней и схватил за руку. – Руки покажи!
- Ненормальный! Оставь меня! – Она отбивалась, вырывая руки. Изворачиваясь, вскочила с места.
- Руки! – рявкнул он.
- На! - Она стиснула зубы и снова села. Задрала рукава, показывая вены.
- Он рывком задрал на ней штанину джинсов на одной, потом на другой ноге. - Отстань! Да не наркоманка я! – заорала она.
- Не ори. Ты не дома, - сказал он неожиданно спокойно.
Нет, конечно, до полного самообладания было ещё далеко, но эти слова, брошенные в запале, можно назвать спокойными. Как ни странно, Лаура заткнулась. Данте был зол и расстроен. Разговор был неприятный. Своих проблем и так хватало, голова раскалывалась от всей этой круговерти.
- Сделаем так. С отцом я поговорю. Спокойно! – предупредил он ликование сестры.
В глазах её блеснул огонёк, а на лице отразилось облегчение. – Но ты всё равно должна будешь уехать.
- Куда? – растерянно спросила сестра.
- Куда хочешь, но подальше. Улетай в другую страну, поживи одна. А лучше отправляйся в круиз, так, чтобы ты не смогла вернуться через неделю. Только так.
- Хорошо, - тут же согласилась она. – Как скажешь, только поговори с папой. Только не в психушку.
- Одна!
- Да-да, одна. Я поеду одна. Подам на развод и уеду, - кивала она.
Была согласна на всё, только бы Данте не передумал. Хотя, он не передумает, Данте всегда держал слово. Во всяком случае, то, что было в его силах – он делал.
- Клянусь, если ты не возьмёшь себя в руки, я лишу тебя родительских прав и отниму ребёнка.
- Что?.. – Лаура округлила глаза, слушая брата.
- Я сказал, - Данте встал перед ней, засунув руки в карманы брюк, глядя холодным решительным взглядом, - или ты берёшься за ум, или я принимаю крайние меры. Ты даже не осознаешь своих поступков.
Ты уже не маленькая девочка, ты взрослая женщина. У тебя прекрасная дочь. Ты нужна ей. Ей нужна мать, она и так обделена – растёт без отца. Мы – это, конечно, хорошо. Мы все обожаем Мию, но девочке нужна мать. А тебе, наконец, нужно выработать свою линию поведения. Решить, зачем ты вообще живёшь на свете. Ты как бесформенная масса, расплываешься, растекаешься. Так не пойдёт. – Он замолчал.
Лаура сидела в небольшом ступоре. Бездумно смотрела в окно.
