Такая сладкая и вкусная, — протяжно проговаривает мне в ухо, задевает противными губами мою мочку, водит грубыми пальцами по шее, убирая мои волосы в сторону. Каждое его прикосновение словно ожог. Боже, когда я проснусь?! Или прекращу видеть эту ужасающую галлюцинацию?! — Скучала по мне?
— Ты мертв! Тебя нет! Убирайся из моей головы, оставь меня, наконец, в покое! — собираясь с силами кричу я, но все еще боюсь повернуться и посмотреть моему страху в глаза. Мне кажется, что пока я его не вижу — он не реален.
Я не знаю, где я нахожу силы соскочить с кресла и отбежать в противоположную сторону кабинета, снеся на своем пути огромную напольную фарфоровую вазу, разбив ее вдребезги.
— Да, моя малышка меня не забыла, — гадко смеется мой монстр, смотря, как я вжимаюсь в стену, мечтая слиться с ней, растворится или пройти сквозь нее. Он все такой же гадкий, противный с жуткими похотливыми глазами цвета отравляющей ртути. До тошноты идеален в темно сером костюме тройке без единой складочки.
Мой хозяин остался прежним, только постарел немного. Он не спешит ко мне приближаться, как всегда, наслаждаясь моим страхом, питаясь эмоциями. Он спокойно садится в кресло на мое место, закидывает ногу на ногу, принимая любимую позу.
— Надеюсь, ты не забыла, что нужно сделать, когда перед тобой твой хозяин? — спрашивает он с гадкой ухмылкой на губах. Я не забыла, что должна встречать его на коленях. Эти знания он вбивал в меня долгое время и, как бы я ни хотела, я никогда этого не забуду.
— Убирайся к черту! Тебя нет! Ты — моя галлюцинация! Ты мертв! Ты всего лишь плод моего больного воображения. Мертвецы не оживают! — истерично кричу, задыхаясь, трясу головой, чтобы, наконец, избавиться от удушливого видения, щипаю себя за руки, но он не исчезает, а наоборот начинает противно смеяться, забавляясь моей истерикой."
"— Нет, Виталина, — меня пронзает тысячи невидимых игл от того, как он произносит мое имя, которое я вновь начинаю ненавидеть.
— Ты не сходишь с ума. Приди в себя. Я реален. Неужели ты поверила в мою смерть? Я всего лишь инсценировал свое убийство, предварительно написав завещание, оставив моей девочке деньги, заботясь о ее благосостоянии. Неужели у тебя никогда не возникало мысли, с чего такой, как я, резко изменил завещание, отписав все приемной дочери? Я думал, ты почувствуешь, что я жив. Ведь у нас с тобой такая прекрасная эмоциональная связь. Хотя ты чувствовала.
