Я же жила как-то все это время до встречи с Сашей. Секретарша Эльвиры как-то скованно мне улыбнулась, предложив пройти в кабинет и подождать Эльвиру там, а сама спешно начала собираться, говоря, что ей срочно нужно уйти. Все это выглядело странно, учитывая то, что мой психолог никогда не отпускала своего секретаря, пока принимает клиентов. Но на часах конец рабочего дня, да и мне было абсолютно плевать на ее график."
"Я прошла в светлый кабинет, где всегда пахло свежестью. Мне нравилось здесь дышать глубоко, так, как учила Эльвира, чувствуя прилив силы и уверенности.
Я села в удобное кресло для посетителей и даже как-то с сожалением отметила, что больше никогда не приду на прием к Эльвире. Заглянула в телефон, сверяя точное время вылета с электронным билетом, который я купила еще вчера.
Когда позади меня открылась дверь и в кабинет вошли, я почувствовала резкий ледяной холод, который пронесся морозной дрожью по всему моему телу. Никогда не испытывала приступов паники и страха просто так, в середине дня.
А сейчас слыша, как дверь медленно закрываться на замок и тяжелые шаги в мою сторону, меня накрыло паническим страхом, от которого внутри все дрожит и сердце резко начинает заходиться аритмией.
Застываю на месте, чувствуя, как тело наливается свинцом, не позволяя пошевелиться. Шаги стихают, и нечто страшное из моего сна и прошлого останавливается позади меня, настолько близко, что я чувствую его тяжелое дыхание. Все, что я могу — это лишь глотать недостающий кислород, сжимать до боли в руках подлокотники кресла, зажмурить глаза, пытаясь прийти в себя и избавиться от внезапной галлюцинации.
Я словно попала в фильм ужасов, когда еще не видишь всей картинки целиком, но тревожная музыка в голове говорит, что позади меня мой демон и он пришел за мной.
«Он мертв, его нет, он — лишь плод моего больного воображения. Я больна, моя болезнь прогрессирует, я просто сплю, не осознав, что это сон. Но его нет. Он в аду, а его мерзкое тело давно сгнило под землей.
» Повторяю это сама себе, пытаясь дышать, как учила меня Эльвира. Но жуткий панический страх не уходит. Вздрагиваю, буквально подпрыгивая на месте, когда ощущаю прикосновения грубых пальцев к моей шее и жуткое противное дыхание возле уха, которое никогда не забуду.
— Ну, здравствуй, моя маленькая, — от каждого слова, произнесенного голосом, который я не слышала уже несколько лет, меня начинает тошнить, выворачивая наизнанку. — Хотя ты уже не малышка. Ты женщина.
