Зато сам Миша, а вернее его голове тело вызвали немой вопрос — «Это ж надо быть таким дебилом?» Вы, наверное, спросите, почему? Ну, а как еще назвать человека, который забрался в самый стан врага, при этом у него на груди вытатуированы: трезуб — герб Украины, желто-голубой флаг, портрет Степан Бандеры и строчки из какой-то песни, про молодого пулеметчика… не хватало только опостылевшей татухи «небесная сотня», для полного иконостаса героя Майдана.
Как правильно пытать пленных Удав не знал, вот как быстро допросить взятого в плен солдата вражеской армии, он пусть и в теории, но представлял, во-первых, во время «срочки» им читал краткую лекцию пузатый майор, а во-вторых, практически все постсоветские фильмы про разведчиков великой отечественной войны рассказывали об этом.
А вот как правильно допросить человека в спокойных «квартирных» условиях Удав особо не представлял. Понятное дело, что надо вывести человека из состояния равновесия и спокойствия, чтобы он почувствовал страх, но не просто страх, а животный ужас за свою жизнь, и значит, придется пытать и мучить.
Руки и ноги пленника Удав стянул пластиковыми стяжками, затянув настолько сильно, что они глубоко врезались в кожу, при этом руки Миши, он поднял высоко над головой, зафиксировав их куском нейлонового шнура. Для верности, поверх пластиковых стяжек намотал десяток витков скотча, ту же самую процедуру проделал и с ногами — обмотал скотчем и растянул с помощью шнура. Чтобы еще больше нагнать жути на пленника, Степан нацепил ему на голову промасленную вонючую тряпку, а тело облил ледяной водой из бочки стоящей на улице.
От этого холодного душа Миша и пришел в себя.
Минут пять пленник просто орал и визжал, Левченко на это не обращал никого внимания, обдумывая как бы половчее начать допрос, надо было добиться информации как можно быстрее, иначе Полковник может, что-то заподозрить и залечь на дно, а вот этого бы очень не хотелось."
"В итоге, Степан ничего умнее не придумал, как начать допрос с избивания, он накинул на голову пленного кусок все того же шнура, угадывая где был раскрытый в крике рот, и с силой затянул петлю, намертво фиксируя рот, тем самым лишая Мишу возможности кричать.
А потом начал бить. Бил не особо и сильно, так, отпускал затрещины и тычки, тут сам фокус состоял не в том, с какой силой бить, а куда бить, но в этом, благодаря боксерскому прошлому Удав был настоящим докой.
