— Давай так, я сейчас в сторонку отложу, что мне надо, а когда мы Полковнику повезем, все, что влезет в машину, то ты у него сам спросишь, можно ли мне оставить, то, что я отложил?
— Согласен, — намного подумав, ответил Миша.
— Хорошо, я тогда вниз спущусь и буду тебе из подвала ящики подавать, а ты их в багажник машины укладывай.
— Подожди, я сперва вниз спущусь и сам посмотрю, что там у тебя, да, как.
Ну, вот птичка и попалась, — подумал Левченко.
Удаву нужно было только одно, чтобы Миша сам спустился в подвал, потому что он не знал какой из того боец и сможет ли он его гарантированно вырубить.
Хрясь! — короткий гаечный ключ «на сорок» ударил в макушке Мише и тот провалился в освещенное нутро подвала. Удав прикрыл входную дверь и нырнул вниз подвала.
Этот гараж Левченко выбрал не только из-за стоящей наверху старенькой «Нивы», больше ему приглянулся просторный подвал, который был оборудован для жилья — стены обклеены обоями, старенький телевизор на тумбочки, этажерка с закатками и длинный топчан оббитый кожзаменителем.
Всю эту благодать, то есть «Ниву», гараж, ну и понятное дело подвал, Левченко купил за каких-то смешных десять тысяч долларов, там, правда, были какие-то «маленькие проблемы» с документами, которые, скорее всего, были не такими уж маленькими, но Степан это особо не волновало, ему то все это великолепие надо было всего на пару дней, а там хоть трава не расти!
Первым делом Удав обыскал Мишу, раздев его догола, тщательно ощупав и распотрошив всю одежду и содержимое карманов.
О шпионской следящей технике Степан знал исключительно из телевизора и книжных романов, вроде как она может быть очень маленькой или замаскированной под совершенно безобидные вещи. Поэтому чтобы особо не рисковать, все вещи Миши были утоплены в большой бочке с «отработкой», там же нашли свой последний приют часы, бумажник, перочинный многофункциональный нож, фонарик и мобильный телефон, правда, с мобильника предварительно была снята sim-карта, на которую были скопированы все номера, хранящиеся в памяти телефона.
Денег в бумажнике у Миши, к удивлению Степан было не много, всего двести гривен.
