— Не курю, — бросил через плечо Степан, обходя по сугробу мужика.
— Что и даже огонька не найдется? — раздался сзади поспешный вопрос.
Стоп! Что-то в этом мужике было не так. Но, что?! Пальцы! Точно! Пальцы, в которых была зажата нераскуренная сигарета, были через чур ухоженными, а ногти, так вообще, отсвечивали недавним маникюром.
Дальше в дело включились инстинкты — последние два месяца, проведенные на Майдане, среди протестующих и революционеров, когда не знаешь кто тебя окружает — друзья или враги… эти два месяца научили многому, наверное большему, чем вся предшествующая жизнь.
Степан еще делал шаг вперед, но тело уже само сжималось в тугую пружину, сдвинув корпус немного в сторону, Левченко почувствовал кожей, как мимо головы пролетает резиновая дубинка. Голову Удав успел спасти, а вот правому плечу досталось хорошенько — милицейская резиновая дубинка с громким, сытым шлепком ударила в лопатке и плечу. Дикая, пронзительная боль раскаленным шипом впилась в мозг, практически сразу, левая рука онемела.
Степан упал на одно колено, прогнувшись корпусом вперед, он сделал это преднамеренно — увлекал за собой врага и одновременно с этим, успел вытащить небольшой нож, спрятанный в высоком голенище ботинка. Самодельный тычковый нож — короткое широкое лезвие и Т-образная перемычка вместо рукояти. Нож был тупой, как валенок, но он и не должен быть острым, его предназначение — резкие, быстрые удары в уязвимые места на теле человека — сплетение сухожилий, мышц и соединение костей.
Резко разогнувшись, Степан ударил туда, куда было ближе всего — коленная чашечка противника, который хотел его добить.
Удар! — зажатый между указательным и средним пальцем, нож с глухим стуком бьет в обтянутое толстой ватной тканью колено.
— А-аа! — раздается пронзительный крик, полный боли и удивления."
"Встав на ноги Левченко, что есть сил ударил ногой по голове мужика, просившего всего секунду назад прикурить.
Голова майдановского «барбудос» мотнулась в сторону и из рассеченной брови полетели капельки крови.
Удав огляделся вокруг и замер от удивления: с трех сторон к нему бежали люди. Два парня, в одинаковых коротких, дутых куртках, смешно поднимая ноги, прыгали по сугробам справа. Еще два парня, выскочив из припаркованного вдоль дороги «Дэу Ланос», пытались перелезть через высокую снежную гряду, оставленную снегоуборочной машиной коммунальщиков.
