Вот как ему заморочили голову: на осознание этого простого факта потребовалось время! Статуэтку принесли и положили, а до этого ещё и голову ей отломали! Зачем? Хотели напугать? Именно её, духовную дочь Сантаны и последовательницу Пуришты? Чтобы она подняла панику?
Богдыхан на кровати — свидетельство чьего-то умысла, пока непонятно, злого или нет, но вполне человеческого.
Он покосился на вещунью. Она, должно быть, перепугалась всерьёз. Самое отвратительное — это следы чужого непрошеного присутствия в чём-то очень личном, интимном: в одежде, в постели, в ванной.
Скорпион в пустыне вызывает желание обойти его стороной. Скорпион на подушке — панику и ужас.
Кто и когда мог принести статуэтку в комнату Антипии? Во время завтрака или когда они втроём искали перстень в комнате Кристины?
— Ты кому-нибудь говорила, что не запираешь дверь?
— Нет, ну что ты!
— К тебе кто-нибудь заходит? Из гостей? — Василий Васильевич подошёл и сел рядом. — За делом, вызвать духов, наложить проклятие?
— Я не накладываю проклятий, и ко мне никто не заходит!.
.
— И утром сегодня никто не заходил?
Это он спросил на всякий случай, для проверки.
— Приходила Нинель Фёдоровна, завтракать звала, потом ещё Стас с новым паролем, и… ещё кто-то, я забыла.
— Саня, — подсказал Василий Васильевич. — Он искал меня. Чтобы чокнуться. Кто-нибудь из них в комнату проходил?
Антипия подумала немного.
— Нинель точно на пороге стояла. Стас зашёл, у него пароль был на листочке записан, он его на стол положил. А третий сразу мимо меня в комнату влетел.
Он ещё звал кого-то: дядя, дядя! А я ему говорю: нет тут никакого дяди!..
— Дядя — это я, — пояснил Меркурьев.
Расспросы не имели смысла — кто угодно мог подняться и положить статуэтку, если дверь всё время была открыта.
Значит, думал дальше Василий Васильевич, точно так же можно было зайти в комнату Кристины и стащить перстень. Если она тоже не запирает дверей!..
Эта простая мысль приободрила его. Ну, конечно! Нет никаких духов и привидений, кольцо мог украсть — и украл! — человек! Человек вошёл в комнату, взял кольцо и вышел, никем не замеченный.
— Заморочили вы мне голову, — сказал он Антипии. — И я тоже хорош!.. Кудахчете, с толку меня сбиваете. Знаки, духи!.. Чушь собачья.
Антипия громко чихнула, достала из складок одеяния носовой платок и вытерла нос.
— Я спрошу у Захарыча, может, в коридоре есть камеры, — продолжал Василий Васильевич. — Мы посмотрим, и всё сразу станет ясно.
Вещунья покачала головой:
— Камера ничего не покажет.
