— Моё почтение, — вежливо проговорил посетитель и на старинный манер приподнял шляпу.
Он уже не извивался и не двоился, и оказался сухим человечком с мелким, но выразительным лицом. Он был облачён в долгополое пальто, а в руке держал дорожный ковровый саквояж.
— Доброе утро, — поздоровался Меркурьев.
Позади человечка на стоянке дремал длинный белый «Кадиллак» — вчера его здесь не было, — Меркурьев почему-то очень удивился, что старомодный и вежливый человечек прибыл на такой длинной, самодовольной машине.
— Приглашён погостить, — сказал новый гость. — Если вы ничего не имеете против.
— Я?! — воскликнул Меркурьев.
— С вашего разрешения, — заключил невиданный посетитель твёрдо.
— Проходите, — пригласил Василий Васильевич несколько растерянно. — Я сейчас найду хозяина или управляющую…
И посторонился, пропуская гостя.
Человечек воскликнул:
— Ни в коем случае! Не нужно никого обременять! Придёт время, и всё разрешится само собой.
В «Кадиллаке» нет водителя, мельком подумал Меркурьев. На водительском месте никого. Выходит, человечек сам сидел за рулём. Чудеса.
— Я подожду вот здесь. Если позволите.
Утренний гость прошагал к креслу возле готического окна, уселся, утвердил на острых коленях саквояж, а сверху пристроил свою шляпу.
— Хотите кофе? — спросил Меркурьев.
Гость подумал секунду.
— Лучше чаю и к нему каплю молока, — сказал он.
— Если это вас не очень затруднит. Дело в том, что я не употребляю кофе. Это нездорово.
Он покосился на книгу, отчего-то покачал головой и уселся поудобнее.
— Сейчас попробую, — пробормотал Василий Васильевич. — Чаю с молоком, понятно. Одну минуточку.
— Не спешите, — любезно разрешил прибывший. — Из-за меня не стоит суетиться.
Меркурьев пошёл на кухню, спросил, где найти Нинель Фёдоровну или Виктора Захаровича, а также чаю.
— С каплей молока! — добавил он, вспомнив.
Оказалось, что для чая всё приготовлено там же, на буфете, Нинель Фёдоровну сейчас поищут, а Виктор Захарович ещё не вставал. Просидел с гостями почти до утра, как видно, не проснулся пока.
Возле буфета Василий Васильевич топтался довольно долго, раздумывая, как ему быть. В конце концов достал большую чашку с блюдцем, сунул в нее пакетик, подождал, пока заварится, и пакетик выбросил.
