— Изумруд крали, и в разных точках планеты начиналось истребление людей. Не только женщин! Истребляли просвещённых: учёных, книгочеев и с ними заодно всех подряд. Потом он возвращался к владелице, и бедствия затихали.
— Истребление людей? — переспросил Меркурьев. — Вы хотите, чтобы мы нашли изумруд, чтобы не началось истребление?
Бессель молчал, держал руку под дождём.
— Это не наш вопрос! — возмутился Меркурьев. — Не может быть нашим! Мы с Мурой не можем отвечать за благополучие человечества! Зачем вы это говорите? Какие из нас вершители судеб?
— Откуда вы знаете, какими бывают вершители? — спросил Бессель.
— И кому назначено за всё отвечать? Видите ли, я не могу сделать вашу работу за вас, господин инженер! Я бы с радостью, но у меня нет на это ни сил, ни возможностей.
— А у меня есть? — осведомился Меркурьев, и Бессель кивнул.
— Вы что-то путаете, уважаемый господин математик!
— Найдите того, кто хочет продать камень, потому что за него дорого дадут. И тогда загадка будет разгадана.
Полностью и целиком.
— Спасибо за ценный совет, но изумруды воруют исключительно ради того, чтобы их продать и нажиться! Никто не ворует драгоценности ради их магических свойств!..
— Бывает по-разному, — не согласился Бессель. — Побеседуйте с тем, кто больше всех остальных интересуется камнем.
— С Лючией? — живо уточнил Меркурьев.
— А считать координаты на временных осях я вас научу, — пообещал Бессель, пожалуй, с удовольствием. — Это не такая уж хитрая математика.
Если знать, как вывести формулы. Я никогда не запоминал формул!.. Я вообще не способен их запомнить! Я учился их выводить, и только тогда они начинали на меня работать.
— Я тоже учился выводить, — пробормотал Меркурьев. — Только всё равно я на них работал, а не они на меня!..
Бессель рассмеялся.
— Ваш приятель Саня сегодня нашёл себе бесценного друга, — сказал он с удовольствием. — Когда он уехал, я уж решил было… Впрочем, что теперь об этом говорить, когда он за ним вернулся! Расскажу Иммануилу на сон грядущий, он любит такие истории.
Доброй ночи.
Василий Васильевич открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но никого уже не было под чугунным козырьком. Только Мура крепко держала его за локоть.
— Чего он нам наплёл? — раздражённо спросил Меркурьев. — С чего он взял, что мы с тобой вершители судеб и отвечаем за всё человечество?!
— Ему с той стороны виднее, — заметила Мура.
— Так не бывает, — возразил Василий Васильевич с силой.
