– Вы хоть осознаете, что в этих коридорах почти двести лет никто не бывал? – произнесла вдруг Персефона.
При этих словах все смолкли, словно прочувствовав торжественность момента. Ведьма была права. На земляном полу не виднелось ни единого следа человеческой ноги, лишь разросшиеся корни и небольшие булыжники, обвалившиеся с потолка.
– Так куда нам идти? – спросил Ликой.
Персефона раскрыла книгу. Гектор посветил фонариком на карту лабиринта.
– За мной, – сказала Персефона и решительно зашагала по коридору. – Если идти от утеса, то нам в ту сторон у.
Агата сняла с головы жемчужную сетку. Ее длинные волосы рассыпались по плечам и засияли призрачным голубовато-зеленым светом. В лабиринте сразу стало гораздо светлее.
– Умница, – похвалила ее Персефона. – Будь рядом со мной.
Агата усмехнулась и подошла к Персефоне.
– Я могу еще кое-что, – произнесла она.
В руке Агаты вдруг полыхнул шар голубого пламени, и она швырнула его вглубь лабиринта. Шар понесся по темным коридорам, выжигая переплетенные корни. Запахло гарью, обгорающие корешки посыпались на земляной пол.
Скоро огненный шар скрылся за поворотом, и его свечение погасло, но теперь заросли не преграждали экспедиции путь.
Гектор подтолкнул Гордея.
– Ты следующий, – сказал он.
– Боишься, что нападу сзади? – усмехнулся Гордей.
– Нет. Но ты Ищейка. И я буду следить за твоей реакцией. Мы все будем следить.
– Что я должен почуять? – спросил Гордей.
– О, ты сам поймешь, – усмехнулся Гектор. – Мы не пройдем мимо нужного места!
Тоннель, в который они попали, оказался узким и бесконечно длинным.
По нему могли идти рядом лишь два человека. Со сводчатого потолка свисали не только обгоревшие корни, но и клочья уцелевшей от огня паутины. Им приходилось раздвигать их руками, словно занавеси.
Свет фонариков и волосы Агаты освещали дорогу, но этого было недостаточно. Тьма подступала со всех сторон. Персефона отслеживала по карте все повороты, но пару раз они заходили в тупик. Приходилось возвращаться и начинать все сначала. Страшно представить, как бы они шли без плана.
В этих коридорах ничего не стоило заблудиться.
Никита разглядывал стены, сложенные из массивных каменных глыб. Их покрывали непонятные письмена, выбитые прямо в камне.
– Что это за надписи? – спросил он.
– Заклинания на древнем мертвом языке, – ответил Гордей, – сдерживающие заклятия. Они призваны не выпустить вурдалака из его гробницы.
– Закревский хорошо разбирался в этом, – согласилась Персефона.
Гектор не сводил глаз с Гордея.
