Ведьма издала гневный вопль, Черный Обелиск тут же растворился в воздухе, дым будто всосался в пол и потолок.
Безжизненный череп свалился на ковровую дорожку.
Персефона наотмашь ударила Татьяну жезлом, девушка отлетела к стене и врезалась в стол.
– Убей Ищейку! – крикнула ведьма Щеглу. – Иначе я сама прикончу тебя!
И бросилась на Татьяну. Она вцепилась в медальон, который девушка все еще сжимала в руке, и попыталась его отобрать.
– Отдай! – вопила она. – Он мой!
У Татьяны рука не поднималась на такую малявку – Персефона была на голову ниже ее.
Но ведьму, похоже, разница в росте не заботила. Она снова замахнулась жезлом. Тогда и Татьяна не стала церемониться: вырвала руку из хватки Персефоны и с силой оттолкнула девчонку от себя. Сэнтери шлепнулась на пол.
Щегол схватил Гордея сзади за плечи и ударил головой об стол. Лестратов сильно дернулся вбок, и они вместе рухнули на стоящие рядом стулья. Щегол ударил противника кулаком в лицо, потом еще раз. Лестратов пошатнулся, но тут же выхватил меч и стремительно очертил им вокруг себя.
Щегол отпрянул к стене, схватил с ближайшей тумбочки длинный настольный светильник и обрушил на голову противника. Гордей упал на живот. Щегол навалился сверху, обхватил горло противника и начал его душить.
Гордей привстал на коленях, вскинул обе руки и схватил Щегла за шиворот, затем швырнул через себя вдоль прохода. Наемник разнес вдребезги бар и рухнул. Сверху на него свалился разбитый шкаф.
В это время Персефона ударила скипетром по ногам Татьяны.
Девушка громко вскрикнула от боли и упала на пол. Сэнтери запрыгнула на нее сверху и прижала жезл к шее Татьяны.
– Занятно! – выдохнула ведьма. – Профессор Штерн не предупреждал, что у его дочери такой шустрый клон! Зря ты сюда заявилась, жалкая подделка! Глядишь, пожила бы подольше!
– Я не подделка! – возмущенно крикнула Татьяна.
– Да какая теперь разница?! – расхохоталась Персефона. – Черному Обелиску безразлично, кого пожирать!
Она вскочила и помахала левой рукой. Татьяна увидела в ее пальцах медальон с пентаграммой.
Ведьма каким-то образом ухитрилась его выхватить!
Персефона закатила глаза к потолку и громко что-то крикнула. Череп, лежавший посреди салона, плавно поднялся в воздух и окутался тьмой. Его глазницы снова полыхнули огнем, вверх и вниз вытянулись клубы густого черного дыма.
– Теперь вам обоим не поздоровится! – зловеще произнесла Персефона, направляя жезл на Татьяну и Гордея.
Черный Обелиск поплыл к своим жертвам.
