Почти сразу все трое остановились, Щегол испуганно охнул. По полу и по потолку кабинета медленно клубился густой черный дым. Облака тьмы соединял между собой высокий дымовой столб, в центре которого скалился человеческий череп. В глазницах черепа полыхал багровый огонь.
В то же мгновение откуда-то сбоку выскочила Персефона с длинным жезлом из черной стали, который обнаружила в гробнице Порфирии. Ведьма, размахнувшись, выбила пистолет из пальцев Татьяны. Оружие улетело в другой конец кабинета, девушка вскрикнула от боли и затрясла ушибленной рукой.
Персефона тут же ткнула ее своим жезлом, и девушка упала на пол.
– Некоторые просто не понимают, когда нужно вовремя остановиться, – злобно прошипела Персефона. – Какого дьявола вы сюда притащились?!
– Помешать вам! – выдохнула Татьяна.
– Помешать?! – Персефона жутко расхохоталась, откинув назад голову. – Но все уже свершилось!
– Где гроб? – спросил Гордей. – И книга?
– Вы опоздали! – ответила ему Сэнтери.
Татьяна и Гордей тревожно переглянулись.
Лестратов медленно попятился назад, прикрываясь Щеглом, словно щитом. Он не сводил глаз с приближающегося Черного Обелиска. А череп, казалось, следил за ними своими пылающими глазницами.
Персефона усмехнулась:
– Вижу, тебе известно, что это, Ищейка?
– Ты… – потрясенно выдохнул Гордей, – как ты управляешься с ним?!
– Черный Обелиск не так легко укротить, – кивнула Сэнтери. – Нужно принести особую жертву! Но мне всегда это удавалось, ведь внутри дымового столба – череп моего отца! Он завораживает, не правда ли? И это станет последним зрелищем в вашей жалкой жизни!"
"Она оперлась на скипетр Макропулоса, а свободную руку выбросила вперед.
Пентаграмма на ее груди полыхнула ярким голубым светом. Персефона скрючила пальцы и направила столб дыма на непрошеных гостей.
Черный Обелиск послушно устремился на них. Татьяна быстро поползла назад, Гордей тоже отступал. Щегол споткнулся о порог и свалился на пол, но тут же вскочил и бросился бежать.
Персефона управляла Обелиском на расстоянии, шевеля рукой и иногда поглаживая пальцами медальон на груди. Столб дыма, быстро вращаясь вокруг своей оси, двигался вперед; череп зловеще пялился на своих будущих жертв.
И тут Татьяна ринулась вперед. Она проскочила между Обелиском и стеной салона, перекувырнулась через голову, вскочила на ноги совсем рядом с Персефоной и молниеносным движением сорвала пентаграмму с ее груди.
