Садясь в машину, он еле втиснулся на заднее сиденье и сейчас сидел белый как мел, глядя вперед совершенно обезумевшими глазами. Все это я фиксировала машинально, изо всех сил пытаясь выровнять потерявшую управление машину. От резкого торможения на большой скорости ее повело юзом. Холостой ход руля увеличивался с каждым оборотом, и я с замирающим сердцем ждала того страшного момента, когда он свободно провернется на все триста шестьдесят градусов. Под визгливые проклятия певца мне удалось погасить скорость с помощью переключения передачи и наконец окончательно остановить машину ручным тормозом.
«БМВ» замер почти на краю глубокого кювета. Только теперь я почувствовала, что спина и руки у меня взмокли от пота. Хрыкин продолжал бесноваться в истерике, Арчиров — пребывать в состоянии ступора, а на меня навалились усталость и безразличие. Джип сопровождения, еще когда нас только потащило юзом, объехал нас по встречной полосе, пронесся метров на двести вперед и остановился на обочине. Как только мне удалось остановить «БМВ», из внедорожника выскочили охранники и бегом бросились в нашу сторону.
Сохраняя невозмутимое лицо, я медленно вышла из машины и пошарила по карманам куртки в поисках сигарет, не сразу сообразив, что они лежат в сумочке.
— Все целы? — спросил меня охранник, первым подбежавший к нам. — Что у вас случилось?
— Машина потеряла управление, — пожала я плечами. — Всего-то и делов.
— Как это — потеряла управление?! — уставился он на меня.
— Обыкновенно, — разозлилась я на его непонятливость.
— Ехала, ехала и вдруг — бац, и потеряла управление. Наверное, ехали слишком быстро.
Охранник продолжал смотреть на меня как на дурочку, пытаясь сообразить, шучу я или говорю серьезно. Самое противное, что его коллеги принялись задавать мне те же самые вопросы. Наконец, не торопясь, как и подобает настоящему начальству, к нам подошли Погорельцов и Галушко.
— В чем дело, Евгения Максимовна? — строго спросил Погорельцов. — Уснули за рулем? Плохо спали этой ночью?
— Я всегда утверждал, что женщина за рулем подобна обезьяне с гранатой, — насмешливо проговорил Галушко, — никто не знает, когда она выдернет чеку и куда бросит эту самую гранату.
— Машина внезапно потеряла управление, — стараясь говорить, не повышая голоса, принялась объяснять я. — Подозреваю, что кто-то намеренно вывел из строя рулевую тягу.
— Как же так, Евгения Максимовна? — театрально вскинул брови и развел руками Галушко.
