Говорю ему, что Хрыкин приезжает, чтобы он немедленно подъезжал к нашему офису, а он заявляет мне, что прекрасно обо всем знает и уже едет к вокзалу.
Эта новость заставила меня разинуть от удивления рот.
— Вы хотите сказать, что водитель Хрыкина все это время был в Тарасове?!
— А разве я вам не говорил об этом? Впрочем, это уже не имеет никакого значения, нам пора выезжать. Евгения Максимовна, вы на машине?
На вокзале я убедилась, что наши старания не были напрасными. Перрон был буквально забит толпой хрыкинских поклонников.
Вернее было бы сказать, поклонниц, потому что в основном это были девчонки от двенадцати до шестнадцати лет. Чуть в стороне стояли представители прессы. Мы с Арчировым едва протолкались сквозь эту пеструю галдящую компанию. Московский поезд, согласно расписанию, должен был подойти минут через десять-пятнадцать, у меня было время, чтобы встать примерно там, где, по моим расчетам, должен был остановиться пятый вагон. Арчиров хмуро молчал, у меня тоже не было желания разговаривать.
Если этот Хрыкин и в самом деле такой, каким его в один голос описывают Арчиров и Котехов, мне придется попотеть. Один только закидон с приездом чего стоит! Интересно, чего мне ждать от этого певца в следующие два-три дня?"
"— Как вы полагаете, Евгения Максимовна, — неожиданно нарушил наше молчание Арчиров. — Удастся нам предотвратить эти покушения?
— Вам — не знаю, а для меня это работа. Кстати, в такой толпе напасть на Хрыкина будет проще всего. И отход не надо планировать, просто смешался с народом — ищи ветра в поле.
— Что вы мне это объясняете, — тяжело вздохнул директор. — Я все прекрасно понимаю. Вы попытайтесь внушить это Хрыкину и его администраторам!
— Слушайте, Илья Семенович, а с чего вообще начальник его охраны вообразил, что Хрыкина хотят убить? — решила я несколько сменить тему.
— А вы у него сами спросите, — раздраженно ответил Арчиров и, чуть помедлив, добавил: — Вы думаете, что он со мной делится своими источниками? Как бы не так! Позвонил и велел обеспечить охрану.
С этим Хрыкиным вообще сплошные проблемы. Ни один артист, даже самый знаменитый, не приносит столько хлопот, сколько эта ошибка природы.
— В каком смысле «ошибка»? — тут же ухватилась я за последнюю фразу, но ответить Арчиров не успел: появился состав.
Поклонницы заметно оживились и, как стадо без вожака и пастуха, заметались по перрону. Журналисты степенно побросали окурки и не торопясь начали занимать удобные позиции. Я тоже не спешила.
