Цепь из полицейских едва сдерживала всех желающих прикоснуться к Славику-Хрыкину, дюжие охранники блокировали подступы к нему с четырех сторон, а мы с Хрыкиным тем временем окольными путями пробрались в КЗ «Центральный» и сразу же засели в гримуборной. Вот только прошли мы не так, как я расписывала Погорельцову и Галушко — со стороны Яблочной улицы, — а так, как я предполагала вывести Хрыкина после концерта. Со стороны улицы Льва Толстого, через подъезд жилого дома.
По дороге я попыталась разговорить Хрыкина, но он опять замкнулся.
И только в гримерке он совершенно серьезно спросил у меня:
— Евгения Максимовна, вы уверены, что все будет хорошо?
Меня поразило не то, что он назвал меня по имени и отчеству, а то, что он вообще запомнил, как меня зовут.
— Я ведь тебе сказала, что, если ты будешь во всем меня слушаться, то все будет нормально.
— Что происходит?! Вы можете мне объяснить?
— Смогу, если ты согласишься рассказать мне о своей карьере певца.
— Прямо сейчас?
— Нет, после концерта. В Тарасове я смогу тебя защитить, но боюсь, что в дальнейшие твои турне меня вряд ли пригласят.
Да я и сама не соглашусь. Не люблю быть привязанной к одному месту.
В гримерку заглянул Погорельцов, и я с удовольствием увидела, как у него вытянулось от удивления лицо.
— А… как вы сюда попали? — промямлил он.
— Обыкновенно, — улыбнулась я, — через служебный ход. А что?
— Нет, ничего, — Владимир Алексеевич быстро взял себя в руки. — Просто я, по-видимому, не заметил вас. Макс, ты готов? Через полчаса на сцену.
— Вы не забудьте Славика из фойе убрать, — попросила я. — А то, знаете ли, нехорошо получится, если один Хрыкин будет петь на сцене, а второй в это же время раздавать автографы.
— Это безусловно, — озабоченно проговорил Погорельцов и исчез за дверью.
У меня в кармане завибрировал мобильник. Наверняка звонил Котехов. Значит, у него что-то новенькое появилось. Достав трубу, я вышла в коридор и только тогда нажала на кнопку ответа:
— Слушаю.
— Женька! — раздался в трубке радостный голос Котехова.
— Ты — гений! Мне Арчиров весь расклад дал! Я звонил приятелю в городское управление, мы договорились, что он сегодня задержит всю эту гоп-компанию. Это же уму непостижимо, что они вытворяют!
— Котехов! — строгим голосом перебила я его. — Ты, похоже, перестарался, похмеляя нашего знакомого. Какая, к чертям, полиция?! Ты соображаешь, что ты творишь?! Если их всех арестуют, кто мне заплатит за работу?
— Как это — кто? — Олег действительно был здорово пьян.
