Вид у последнего был не самый довольный – его оторвали от партии в карты, где он только-только начал выигрывать.
– Кому-то нужна моя помощь, Джек? – спросил он.
Капитан кивнул на распростертое на палубе тело.
– Что ж, ясно, – буркнул Вуд.
Он взял ведро, зачерпнул морской воды и плеснул ею на лежащего, который тотчас принял сидячее положение и начал ругаться на чем свет стоит. Матросы загоготали. Луиза, возмущенная до глубины души, выхватила у врача ведро.
– Нашли над кем смеяться! – крикнула она, сверкая глазами.
Матросы стихли. – Пойдем, – обратилась она к Анри, – я дам тебе чего-нибудь пожевать.
– Пить… – простонал Анри, кое-как поднимаясь на ноги. Рыжий покачнулся, но Луиза крепко ухватила его за локоть.
– Что? Ну да, конечно, и пить тоже. Вот бедняга! Небось всю воду, которая у вас была, твой господин вылакал. Знаю я этих лягушатников!
– Я не… – начал Анри протестующе, но Луиза уже увлекла его в кубрик.[2]
Глава 2
Взгляд медузы
Канарейка в клетке испустила звонкую трель, когда Джек Осборн вошел в каюту, ведя за собой нежданного гостя.
Хотя тот был невысокого роста, из-за огромных перьев на шляпе ему пришлось наклонить голову, чтобы пройти в дверь.
– Сейчас нам принесут чего-нибудь поесть, – сказал Джек и сделал широкий жест. – Устраивайтесь."
"Здесь горела лампа и было гораздо светлее, чем снаружи, так что Джек наконец-то смог разглядеть вновь прибывшего как следует. Внешности Сент-Илер был вполне обыкновенной, не красавец и не урод.
Лицо скуластое, верхняя губа чуть выступает над нижней, глаза зеленые, чуть удлиненные к вискам, – вот, пожалуй, и все его отличительные черты. Молодой, стройный, золотоволосый, француз весьма выигрышно смотрелся в щегольском синем камзоле из дорогого сукна и в жемчужно-серых штанах и ботфортах с отворотами, украшенных серебряными пряжками. Манжеты рубашки тончайшего кружева, брюссельского или валансьенского, серый, богато расшитый жилет и шляпа с тяжелым пестрым плюмажем дополняли общую картину.
Хотя одежда немного помялась и в двух-трех местах была испачкана, по ней, в общем, можно было заключить, что ее обладатель – человек со вкусом и к тому же отнюдь не стесненный в средствах, на что особенно указывали перевязь для шпаги, украшенная золотым и серебряным шитьем, а также сама шпага, изящный витой эфес которой выглядывал из ножен. Джек Осборн знал толк в оружии и мог поклясться: такой клинок стоит бешеных денег.
