– Акула, – мрачно констатировала Луиза. – А вон еще одна.
На некотором расстоянии от первого плавника нарисовался второй, только не белый, а серый.
– Интересно, – встревоженно заговорил Макферсон, – эта сволочь может опрокинуть лодку?
– Не думаю, – промолвил Блэйк. – Хотя… черт их знает!
Священник перекрестился и зашептал молитву. Акулы описали круг и стали приближаться.
– Какая из них набросится первой? – спросил Блэйк. – Как вы думаете, Габриэль?
Молодая женщина, забыв про сон, внимательно следила за маневрами хищников.
Блэйк повторил свой вопрос.
– Какая разница? – нетерпеливо дернув плечом, ответила Габриэль. – Серая или белая, не все ли равно?
– Серая шустрее, – заметил Монтегю.
– Нет, белая смелее, – решительно возразил Блэйк. – Ставлю пять золотых на белую.
– Вы в своем уме? – прищурилась Габриэль.
– Это всего лишь пари. – Блэйк обернулся к ней. – А на кого ставите вы?
– Ни на кого, – ответила Габриэль. – И вообще, я не люблю пари.
– Кажется, серая доберется до нас первой, – многозначительно заметил Джек.
Серая акула описала круг возле шлюпки, но не решилась приблизиться.
– Черт бы их побрал… – вздохнул Анри тоскливо.
Белый плавник стремительно ринулся к шлюпке.
– Я же говорил, – удовлетворенно констатировал Блэйк."
"Едва он успел произнести эти слова, как герцог де Бельфор поднялся с места, вытащил свой пистолет и выстрелил. Во внезапно потемневшей воде что-то закружилось, взметая розовые брызги. Надо отдать герцогу должное, он не забыл своих охотничьих навыков и оказался отменным стрелком.
Серая акула, забыв про шлюпку, подплыла к смертельно раненной белой и стала рвать агонизирующую хищницу на части.
– Это нечестно! – возмутился Блэйк.
Анри пожал плечами, бросил ставший бесполезным пистолет на дно шлюпки и сел на место. Габриэль вновь опустила голову ему на плечо.
– Похоже, вы проиграли, капитан Блэйк, – пробормотала девушка, закрывая глаза, и через мгновение погрузилась в сон.
Спустя несколько часов Джек Осборн и его недавний противник капитан Блэйк сменили гребцов на веслах.
Несколько человек попросили пить, и единственный бочонок с водой с великими предосторожностями подтянули к борту, после чего каждый смог зачерпнуть из него немного драгоценной влаги. Солнце в короне пылающих облаков закатилось за море, и наступила ночь, а две шлюпки все плыли и плыли. Настроение у людей было угнетенное, они почти не разговаривали друг с другом.
