Одиннадцать баксов и платежные карточки, — ответил, оглядываясь, Марино.
Я сделала несколько фотографий, потом опустилась на колени и перевернула тело, чтобы взглянуть на затылок. Ощупала шею. Дэнни еще не остыл, но кровь под ним уже начинала сворачиваться. Я открыла сумку, достала сложенное покрывало и протянула Марино.
— Разверни и подержи, пока измерю температуру.
Он заслонил тело от посторонних глаз, а я стащила джинсы и трусы. Все было грязное. Дефекация, как и непроизвольное мочеиспускание, — обычное явление в момент смерти, но иногда это может быть и реакцией организма на страх.
— Не знаешь, Дэнни наркотиками не баловался? — спросил Марино.
— У меня нет никаких оснований для таких предположений. А вообще, не знаю.
— Может, парень жил не по средствам? Кстати, сколько он зарабатывал?
— Двадцать одну тысячу в год. Жил ли он не по средствам, не имею понятия. Но, между прочим, жил с родителями.
Температура тела была чуть меньше тридцати пяти градусов. Я положила градусник на сумку, чтобы измерить температуру воздуха.
Руки и ноги двигались свободно, трупное окоченение захватило только мелкие мышцы пальцев и глаз. Пока еще Дэнни оставался почти таким же, как при жизни. Наклонившись, я уловила аромат одеколона, уже зная, что теперь он останется со мной навсегда. Я снова перевернула его на спину и, подоткнув накидку, стала осматривать другие раны.
— Тебе когда позвонили? — обратилась я к Марино, который медленно брел к туннелю, шаря лучом фонарика по ближайшим кустам.
— Кто-то из местных услышал выстрел и набрал «911» в 7.
05. Примерно через пятнадцать минут мы нашли твою машину. Так что с тобой я разговаривал часа два назад. Сходится?
— Сегодня холодно. Одет Дэнни тепло, а температура понизилась примерно на полтора градуса. Так что да, сходится. Подай-ка мне вон те пакеты. О его друге, том, что должен был перегнать «субурбан» Люси, что-нибудь известно?
Я надела на руки Дэнни бумажные пакеты и закрепила их на запястьях резинками, чтобы сохранить возможные улики, вроде частиц пороха, волокон, частичек кожи, если он сопротивлялся убийце.
Но вообще-то надежд на это было мало. Что бы здесь ни происходило, Дэнни, скорее всего, делал то, что ему приказывали.
— Пока мы ничего не знаем ни о каком его друге. Если хочешь, пошлю кого-нибудь в твой офис, пусть проверят.
— Хорошая мысль. Мы ведь не знаем, связан ли этот друг с тем, что здесь произошло.
— Сотый, — произнес Марино в рацию.
Я решила сделать еще несколько фотографий.
