А я мог бы предъявить тебе целый список того, про что Дорис даже и не вспоминала, — отозвался Марино, имея в виду свою бывшую жену. — Например, брала мои инструменты и никогда не возвращала их на место.
Он огляделся, словно подыскивая местечко, где можно было бы покурить. Потакать его слабостям я не собиралась.
— Тони, надо понимать, кофе тебе не готовил.
— Тони никогда особенно не старался ради меня. Разве что пытался сделать мне ребенка.
— Ну, что-то у него совсем этого не получилось, разве что ты детишек не хотела.
— От него — нет, не хотела.
— А теперь?
— От него и теперь не хочу. — Я протянула тарелку Марино. — Давай сядем.
— Подожди-ка. Минутку. Что это такое?
— А чего еще ты хочешь?
— Что за ерунда, док. Это же не еда. И вот эти зелененькие с черненькими…
— Это киви. Фрукт такой. Ты же сам их и купил. И наверняка когда-то ел, — терпеливо объяснила я. — Если хочешь, в холодильнике есть рогалики.
— Да, было бы неплохо. Со сливочным сыром. А мак у тебя есть?
— Если тебя проверят сегодня на наркотики, по морфину результат точно будет положительный.
— И не подсовывай мне эту твою обезжиренную ерунду. Вкус такой, будто тесто жуешь.
— Нет, тесто вкуснее.
Я убрала масло, решив немного продлить ему жизнь. К этому времени мы с Марино уже были больше, чем просто партнерами или даже друзьями. Мы зависели друг от друга, хотя вряд ли могли бы объяснить, в чем именно.
— Ну, рассказывай, чем занималась, — пробормотал Марино, когда мы сели наконец к столу возле широкого, на полстены, окна.
— Я же знаю, что ты всю ночь что-то делала. — Он откусил едва ли не половину рогалика и потянулся за чашкой.
Я рассказала о визите к миссис Эддингс и сообщении, которое отправила неизвестно куда и кому.
— Странно. Эддингс всем писал, кроме своих работодателей.
— Два факса в офис «АП» он все-таки отослал, — напомнила я.
— Мне нужно с ними поговорить.
— Удачи. Только не забывай, что они журналисты."
"— Вот этого я и боюсь. Для этих дармоедов Эддингс — всего лишь пикантная история.
Единственное, что их волнует, — это куда пристроить информацию. Чем ужаснее смерть, тем для них интереснее.
— Ну, не знаю. Но подозреваю, что эти люди будут очень осторожны и лишнего не скажут. Вряд ли их можно за это винить. Расследование, тем более такое, как это, всегда пугает людей, которые не хотят вмешиваться в грязное дело.
— Что у нас с токсикологической экспертизой?
— Надеюсь, сегодня проведем.
— Хорошо.
